О взыскании компенсации материального ущерба и морального вреда, причиненного несвоевременным оказанием медицинской помощи, судебных расходов

Текст определения

¶ 1Дело № 88-13796/2020№ 2-241/2019

¶ 2ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 37 июля 2020 года город Москва

¶ 4Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

¶ 5председательствующего ФИО2,

¶ 6судей ФИО3 и ФИО4

¶ 7рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения г. Москвы «ГК им. ФИО7 ДЗ г.Москвы» о взыскании компенсации материального ущерба и морального вреда, причиненного несвоевременным оказанием медицинской помощи, судебных расходов

¶ 8по кассационной жалобе ФИО1 на решение Измайловского районного суда г. Москвы от 24 сентября 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2019 года.

¶ 9Заслушав доклад судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО3, объяснения ФИО1 и её представителя ФИО5, заключение прокурора генеральной прокуратуры российской Федерации ФИО6,

¶ 10судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 11УСТАНОВИЛА:

¶ 12Истец ФИО1 обратилась в суд с иском ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» о взыскании компенсации материального ущерба и морального вреда, причиненного несвоевременным оказанием медицинской помощи, судебных расходов.

¶ 13В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что 04.11.2017 г. она обратилась к ответчику за неотложной помощью с жалобами на боли в левой стопе, в связи с чем была госпитализирована и ей был поставлен диагноз: эмболия и тромбоз артерий нижних конечностей. 05.11.2017 г. истцу было проведено хирургическое лечение - эмболэктомия из общей бедренной артерии слева. Перед операцией на левой ноге была проведена ангиография через подмышечную впадину левой руки. В тот же день все функции ноги восстановились, однако начались боли в левой руке, не прекращавшиеся на протяжении всего пребывания ФИО1 в больнице, на что она неоднократно обращалась с жалобами, которые лечащим персоналом были проигнорированы.

¶ 1410.11.2017 г. после проведения УЗИ был обнаружен дефект левой подмышечной артерии и произведено его ушивание. Первые 2-3 дня после ангиографии кисть и пальцы левой руки функционировали нормально, однако на 4-й день рука стала терять эти функции, ее пальцы стали неметь.

¶ 15После выписки из больницы ФИО1 соблюдала все рекомендации врачей и принимала все указанные препараты, выписанные в районной поликлинике, но боли не проходили, а кисть руки и пальцы полностью утратили свой функционал. ФИО1 обратилась за помощью к врачу, который указал, что это послеоперационные симптомы, и необходимо подождать выздоровления.

¶ 16Впоследствии при обследовании в ГБУ «Городская клиническая больница № 67 им. JФИО8 Департамента здравоохранения г. Москвы» была проведена стимуляционная и игольчатая электромиография. В результате проведенной диагностики был поставлен диагноз: ЭНМГ - признаки поражения моторных волокон левого локтевого и срединного нервов по аксональному типу (снижена амплитуда М-ответов) и сенсорных волокон левого срединного и локтевого нервов по смешанному типу.

¶ 17Истец указала, что из-за халатности врачей ей был причинен моральный и физический вред.

¶ 18На основании изложенного ФИО1 просила суд взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 500000 рублей на восстановительное лечение, убытки в виде понесенных расходов на оплату юридических услуг в размере 65500 рублей и 34000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей и штраф в пользу потребителя.

¶ 19Решением Измайловского районного суда г. Москвы от 24 сентября 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» о взыскании компенсации вреда, причиненного здоровью, отказано. С ФИО1 в пользу ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» взысканы судебные расходы в размере 131040 рублей.

¶ 20Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2019 года решение Измайловского районного суда г. Москвы от 24 сентября 2019 года изменено в части распределения судебных издержек. С ФИО1 в пользу ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» взысканы расходы по проведению судебной экспертизы в размере 105864 рублей.

¶ 21В остальной части решение Измайловского районного суда г. Москвы от 24 сентября 2019 года оставлено без изменения.

¶ 22В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные постановления как вынесенные с нарушениями норм материального и процессуального права.

¶ 23В судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО1 и её представитель ФИО5, допущенная в порядке ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы кассационной жалобы поддержали.

¶ 24Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, что подтверждается сведениями почтового идентификатора, кроме того, указанная информация размещена на официальном сайте Второго кассационного суда общей юрисдикции.

¶ 25На основании ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

¶ 26По заключению прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО6 апелляционное определение подлежит отмене.

¶ 27Согласно ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 28Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, кассационный суд находит жалобу подлежащей удовлетворению.

¶ 29Как установлено судами и следует из материалов дела, истец ФИО1, 03.12.1930 года рождения, обратилась в суд с иском к ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» о возмещение вреда, причиненного здоровью, в результате несвоевременного оказания ей медицинской помощи.

¶ 30На основании определения суда первой инстанции по делу проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению которой № 202/19 от 16.09.2019 г., составленному экспертами ФГБУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, ФИО1 длительное время имеет заболевание сердечно-сосудистой системы, связанное с нарушением кровоснабжения: ишемическая болезнь сердца, атеросклероз коронарных артерий. Гипертоническая болезнь 3-й стадии. Облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей. Варикозная болезнь нижних конечностей. Хроническая венозная недостаточность. Из анамнеза известно о перенесенных: остром нарушении мозгового кровообращения и трех острых инфарктов миокарда (в каком возрасте - неизвестно). С 2012 года наблюдается врачом - сосудистым хирургом с диагнозом «Стенозирующий атеросклероз артерий нижних конечностей. Окклюзия подвздошно-бедренного сегмента справа. Окклюзия бедренно-подколенного сегмента с обоих сторон. Хроническая ишемия нижних конечностей». Неоднократно получала курсы внутривенной ангиопротекторной терапии.

¶ 31У ФИО1 имелся ряд основных показаний к проведению ангиографии кровеносных сосудов, а именно: наличие стенозирующего и облитерирующего атеросклероза артерий нижних конечностей, наличие варикозной болезни нижних конечностей и хронической ишемии нижних конечностей. Исходя из вышеизложенного следует, что диагностическая ангиография ФИО1 выполнена обоснованно, по показаниям.

¶ 32Учитывая данные о наличии эмболии общей бедренной артерии и для уточнения состояния артериального русла в целом (состояние сосудов, их месторасположение, скорость кровотока, определение уровня распространенности и характера заболевания), а также определения максимально точного и эффективного способа лечения, технических особенностей проведения этого лечения и возможности одномоментного эндоваскулярного лечения - выполнение инвазивной визуализации (ангиографии) было необходимо, поскольку прямая ангиография позволяет с высокой точностью определить характер изменений в сосудах и является основным методом диагностики большинства патологических состояний кровеносных сосудов.

¶ 33Тактика диагностической ангиографии, выполненной ФИО1, была осуществлена правильно, в соответствии с клиническими рекомендациями «Заболевания артерий нижних конечностей», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации (2016 г.), а также согласно рекомендаций по эндоваскулярному лечению поражений аортоподвздошного сегмента «Рентгенэндоваскулярная хирургия. Национальное руководство» (под редакцией академика РАН ФИО9. Москва, 2017).

¶ 34У ФИО1 абсолютных противопоказаний (таких как неоперабельное состояние пациента и непереносимость рентгенконтрастного препарата) для проведения прямой ангиографии, по сведениям из предоставленных медицинских документов, не имелось.

¶ 35Перед проведением ангиографии, ФИО1 в полном объеме была выполнена подготовка к данной процедуре: во избежание развития различных осложнений у пациента с заболеванием кровеносных сосудов, госпитализирована в отделение сосудистой хирургии; была консультирована врачами терапевтом, хирургом, сосудистым хирургом, которыми было оценено её общее состояние; проведен ряд лабораторных тестов (общий и биохимический анализ крови, коагулограмма крови, ЭКГ, ультразвуковое дуплексное сканирование артерий и вен нижних конечностей выполнено перед госпитализацией), которые подтвердили отсутствие противопоказаний и позволили убедиться в возможности проведения ангиографии.

¶ 36Диагностическая ангиография ФИО1 выполнялась на фоне антикоагулянтной терапии, то есть риск кровотечения в данном случае был заведомо выше; трансфеморальный доступ (через бедренную артерию) был невозможен ввиду распространенного атеросклеротического поражения артерий нижних конечностей, поэтому наиболее логичным и оправданным выбором был трансрадиальный доступ (через лучевую артерию).

¶ 37Тактика инвазивной визуализации ФИО1 была определена и выполнена правильно. В результате проведения данной диагностической процедуры выявлена клинико-ангиографическая картина, которая соответствовала эмболии левой общей бедренной артерии, острой ишемии нижних конечностей 1-й степени, поэтому экстренно была показана и выполнена операция «Эмболэктомия из общей бедренной артерии слева», что предотвратило угрозу для левой нижней конечности и жизни пациента.

¶ 38Из медицинской карты стационарного больного № 36034/17 из ГБУЗ г.Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» следует, что впервые жалобы на боли в левой верхней конечности ФИО1 предъявлены 10.11.2017 г., т.е. спустя 5 суток после проведения ангиографии (так как компрессия нервного пучка и связанная с этим симптоматика развивается постепенно, по мере увеличения гематомы в объеме); она была сразу же осмотрена врачом-хирургом, которым выявлены две гематомы на коже левого плеча, после чего незамедлительно было проведено ультразвуковое исследование мягких тканей (область доступа при ангиографии) и неотложно выполнена операция по ушиванию дефекта левой подмышечной артерии.

¶ 39Таким образом, дефект в левой подмышечной артерии был устранен своевременно, без временных задержек в течение нескольких часов после предъявления первых жалоб ФИО1 на боли в левой верхней конечности.

¶ 40У ФИО1 спустя 5 суток после проведения диагностической ангиографии в условиях труднокомпрессируемого сосуда (подмышечная артерия) и на фоне проводимой антикоагулянтной терапии (была необходима по жизненным показаниям), имело место появление гематомы в области левого плеча вследствие кровотечения из зоны дефекта подмышечной артерии.

¶ 41Во время операции в левой подмышечной области, направленной на ушивание дефекта подмышечной артерии, отмечена выраженная имбибиция кровью окружающих тканей, которая послужила причиной компрессии (механического сдавления) левого плечевого сплетения с дальнейшим развитием левосторонней плечевой плексопатии компрессионно-ишемического генеза.

¶ 42Причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников и развившейся у ФИО1 левосторонней плечевой плексопатией не имеется, поскольку операция по ушиванию артериального дефекта была проведена незамедлительно после выявления первых признаков артериального кровотечения из подмышечной артерии 10.11.2017 г. Выявленный при ревизии левой подмышечной области дефект подмышечной артерии расценивается как осложнение процедуры ангиографии.

¶ 43Таким образом, левосторонняя плечевая плексопатия у ФИО1 развилась как осложнение правильно и по показаниям проведенной диагностической ангиографии в условиях постоянного приема пациентом по жизненным показаниям антикоагулянтного препарата (Ксарелто), поэтому причинно-следственной связи указанного выше осложнения с показанными и правильными действиями врачей нет.

¶ 44Между бездействием медицинских работников и развившейся левосторонней плечевой плексопатией причинно-следственной связи нет, поскольку медицинская помощь ФИО1 на всех этапах оказана своевременно (врачи своевременно предприняли все меры по устранению осложнения после диагностической процедуры), то есть как такового бездействия медицинских работников в данном конкретном случае не было.

¶ 45Процедура диагностической ангиографии и операция по ушиванию дефекта левой подмышечной артерии ФИО1 были выполнены без недостатков со стороны медицинского персонала, в связи с чем вред ее здоровью причинен не был.

¶ 46Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1069, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы, пришел к выводу (с которым согласился суд апелляционной инстанции) об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о возмещении ущерба, указав, что выводы проведенной по делу экспертизы свидетельствуют об отсутствии вины ответчика в причинении вреда здоровью истца, и как следствие, об отсутствии оснований для привлечения ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» к гражданско-правовой ответственности по его возмещению.

¶ 47Суд кассационной инстанции полагает, что данный вывод судов первой и апелляционной инстанций сделан с нарушениями норм материального и процессуального права.

¶ 48Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

¶ 49Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

¶ 50Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

¶ 51В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

¶ 52Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

¶ 53Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

¶ 54Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

¶ 55Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

¶ 56Согласно пункту 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

¶ 57В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

¶ 58Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

¶ 59Частью 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

¶ 60Вместе с тем часть 2 той же статьи возлагает на суд обязанность определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, и предписывает суду выносить такие обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

¶ 61Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 62Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 63Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 64Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 65В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи или лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

¶ 66Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

¶ 67Между тем, указанные требования закона и разъяснения Верховного суда Российской Федерации судами при рассмотрении настоящего гражданского дела применены не были.

¶ 68Судебные инстанции в нарушение приведенных выше положений норм материального и процессуального права не дали оценки доводам ФИО1 о том, что с жалобами на боли в левой верхней конечности она неоднократно обращалась к лечащему врачу Тищенко, начиная с 05.11.2017 г., однако им никаких мер к осмотру проблемной зоны и лечению не предпринималось; возможности контролировать внесение её жалоб в медицинскую карту у истца не имелось.

¶ 69Также судами не учтено, что ФИО1 на момент нахождения на лечении в ГБУЗ г. Москвы «ГКБ им. ФИО7 ДЗ города Москвы» было почти 87 лет, и с учетом возраста истца и состояния её здоровья, медицинские работники ответчика, проводя ей процедуру диагностической ангиографии, были обязаны даже в отсутствие соответствующих жалоб, предпринимать все меры, чтобы контролировать область доступа при ангиографии и состояние пациента, в целях своевременного выявления возникновения гематомы или иных осложнений и проведения истцу необходимого лечения. В данном случае, ФИО1 в период развития осложнений после проведенной ей ответчиком процедуры диагностической ангиографии находилась на стационарном лечении, что подразумевает постоянный медицинский контроль больного со стороны медицинского персонала лечебного учреждения.

¶ 70Кроме того, судами не принято во внимание, что истец указывала на то, что УЗИ ей было проведено только 10.11.2017 г. и это отражено в медицинской карте с приложением протокола проведения данной процедуры, и настаивала на том, что ранее УЗИ артерии (подмышечной) ей не проводилось. Однако судом данные доводы истца не проверялись, протоколы УЗИ не истребовались.

¶ 71Судами не установлено начало развития осложнений, и возможность их выявления при ежедневных плановых осмотрах ФИО1, а также периодичность осмотров и контроля состояния пациента с учетом проведения ей процедуры ангиографии.

¶ 72При таких обстоятельствах, решение суда нельзя признать отвечающим требованиям законности и обоснованности, установленным статьей 195Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

¶ 73Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса. Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

¶ 74Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность принятого решения по апелляционной жалобе ФИО1, указанные нарушения также не устранил.

¶ 75Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, поскольку привели к неправильному разрешению спора, что согласно статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного постановления и нового рассмотрения дела.

¶ 76С учетом изложенного, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции полагает необходимым отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2019 года и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

¶ 77При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, правильно определить обстоятельства, имеющие юридическое значение для его разрешения, закон, подлежащий применению, и с учетом установленных обстоятельств постановить законное и обоснованное судебное постановление.

¶ 78Руководствуясь статьями 379.6, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 79ОПРЕДЕЛИЛА:

¶ 80апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2019 года отменить, направить дело на новое апелляционное рассмотрение в Московский городской суд.

¶ 81Председательствующий

¶ 82Судьи