О признании недействительным завещания, применения последствий недействительной сделки

Текст определения

¶ 1КОПИЯ

¶ 2инстанция – ФИО1

¶ 3II инстанция – ФИО2 (докладчик), ФИО3, ФИО4

¶ 4Дело № 88-14435/2020

¶ 5ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 616 июня 2020 г. город Москва

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего ФИО5, судей ФИО6, ФИО7

¶ 8рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 о признании недействительным завещания, применения последствий недействительной сделки (номер дела, присвоенный в суде первой инстанции, 2

¶ 94260/2019)

¶ 10по кассационной жалобе ФИО8 на решение Измайловского районного суда города Москвы от 4 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 22 января 2020 г.

¶ 11Заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО7, объяснения ФИО8 и ее представителя – адвоката ФИО10, поддержавшего доводы кассационной жалобы,

¶ 12установила:

¶ 13ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО9 о признании завещания недействительным, применении последствий недействительности сделки.

¶ 14Иск мотивирован тем, что истец является племянницей ФИО11, умершей ДД.ММ.ГГГГ., и наследницей по закону второй очереди по праву представления. После обращения к нотариусу за принятием наследства истцу стало известно, что 6 июня 2018 г. ФИО11 составила завещание на имя ФИО9

¶ 15Истец утверждала, что на момент составления завещания ее тетя по состоянию своего здоровья не могла понимать значение своих действий, поскольку последние годы жизни принимала психотропные и другие медицинские препараты, под воздействием которых она могла находиться и при составлении завещания. Поведение ФИО11 изменилось после смерти ее дочери: она резко замкнулась; стала путать прошедшее, настоящее и будущее время; перестала общаться с давними подругами, изменила к ним отношение; постоянно боялась, что с ней случится что-нибудь плохое.

¶ 16В этой связи, ссылаясь на статьи 166, 167, 177, 1110,1112, 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ФИО8 просила суд признать недействительным завещание, составленное ФИО11 6 июня 2018 г. в пользу ФИО9, применить последствия недействительности сделки.

¶ 17Решением Измайловского районного суда города Москвы от 4 сентября 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 22 января 2020 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

¶ 18В кассационной жалобе, поступившей во Второй кассационный суд общей юрисдикции вместе с гражданским делом 17 апреля 2020 г. до истечения срока ее подачи, представитель истца по доверенности ФИО10 просил отменить решение суда и апелляционное определение, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей в связи с нарушением судами норм процессуального права и несоответствием их выводов обстоятельствам дела.

¶ 19Заслушав истца и ее представителя, проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений, предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

¶ 20При разрешении спора судами установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. умерла ФИО11, которой ФИО8 приходится племянницей и является наследницей по закону второй очереди по праву представления.

¶ 213 июля 2018 г. ФИО8 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО11

¶ 224 июля 2018 г. к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО11 обратилась ФИО9 на основании завещания, составленного 6 июня 2018 г., которым все свое имущество, какое на день ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, ФИО11 завещала ФИО9.

¶ 23Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не исполнена возложенная на нее статьей 56 ГПК РФ обязанность доказать приведенные в пункте 1 статьи 177 ГК РФ обстоятельства, на которых она основывала свои требования, а именно – нахождение ФИО11 в момент составления завещания в таком состоянии, когда она способна была понимать значение своих действий или руководить ими.

¶ 24При этом, в качестве доказательства, опровергающего утверждения истца, судом было принято заключение комиссии экспертов ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. ФИО12» Минздрава России № 219/з, выполненное 6 июня 2019 г. по результатам комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, назначенной определением суда от 8 апреля 2019 г. В этом заключении судебными экспертами сделаны выводы о том, что во время подписания завещания 6 июня 2018 г. у ФИО11 имелось психическое расстройство в форме органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга, которое на фоне приема назначавшихся ей медикаментозных препаратов хотя и привело к появлению признаков продуктивной психопатологической симптоматики (бред, галлюцинации), проявлению выраженного мнестико-интеллектуального снижения, расстройству критических и прогностических функций. Вместе с тем, эксперты пришли к выводу о том, что во время подписания завещания 6 июня 2018 г. ФИО11 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

¶ 25В кассационной жалобе указанные выводы судов оспаривались как основанные на необъективной оценке представленных по делу доказательств. По мнению стороны истца, положенное в основу решения суда заключение экспертов выполнено с такими существенными нарушениями методики исследования, которые привели к неверным противоречивым выводам, устранить которые не удалось, поскольку суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове судебных экспертов для дачи объяснений по их заключению. Истец и ее представитель настаивали на доводах своего иска и апелляционной жалобы о том, что психическое расстройство, имевшееся у ФИО11 в течение последнего месяца ее жизни, подтвержденное объяснениями истца, медицинской документацией, заключением судебных экспертов и свидетельскими показаниями, было столь значительным, что полностью лишало ее возможности понимать значение своих действий.

¶ 26Указанные доводы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу они сводятся к изложению обстоятельств, исследованных судом первой инстанции, и к выражению несогласия заинтересованной стороны с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств.

¶ 27Оснований для переоценки доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется с учетом ограничений полномочий суда кассационной инстанции, установленных частью 3 статьи 390 ГПК РФ. Судами верно определены юридически значимые обстоятельства по делу, правильно распределена между сторонами обязанность доказывания, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства, на их основании в решении сделаны мотивированные выводы, спор по существу разрешен верно.

¶ 28Оценив полноту, научную обоснованность и достоверность выводов комиссии судебных экспертов, суд первой инстанции правомерно признал это заключение экспертов отвечающим требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку оно выполнено лицами, имеющими необходимую квалификацию и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследование и выводы, приведенные в заключении экспертов, изложены достаточно полно и ясно с учетом вопросов, поставленных перед ними в определении суда, по своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует требованиям действующего законодательства, его исследовательская часть базируется на непосредственном исследовании экспертами материалов гражданского дела, медицинских документов в отношении ФИО11 Объективных оснований не доверять выводам комиссии экспертов у судов не имелось.

¶ 29Ходатайства представителя истца о вызове эксперта в суд были обоснованно отклонены судом первой и апелляционной инстанции с соблюдением требований статей 12, 56, 166, 224, 225 ГПК РФ.

¶ 30Несогласие истца с выводами, изложенными в экспертном заключении, само по себе не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

¶ 31С ходатайством о назначении по делу повторной и дополнительной судебной экспертизы истец к суду первой и апелляционной инстанции не обращалась и не представила иных доказательств, которые могли бы поставить под сомнение выводы экспертов относительно юридически значимого периода составления завещания в июне 2018 г.

¶ 32Иные доводы жалобы не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемых судебных постановлений.

¶ 33В настоящем деле не выявлено перечисленных в части 4 статьи 379.7 ГПК РФ нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 34По правилам статьи 98 ГПК РФ не подлежат взысканию с ответчика расходы истца по уплате государственной пошлины при подаче настоящей кассационной жалобы, в удовлетворении которой судом отказано.

¶ 35На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 36определила:

¶ 37решение Измайловского районного суда города Москвы от 4 сентября 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 22 января 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО8 – без удовлетворения.

¶ 38Председательствующий подпись

¶ 39Судьи подписи