О взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, наступившей в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг

Текст определения

¶ 1I инстанция- ФИО53

¶ 2II инстанция – ФИО54, ФИО55, ФИО56 (докладчик)

¶ 3Дело №88-1685/2022

¶ 4№ 2-2/20020

¶ 5ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 6город Москва 17 февраля 2022 года

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

¶ 8председательствующего судьи ФИО57,

¶ 9судей ФИО58, ФИО59,

¶ 10рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Министерства здравоохранения Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, наступившей в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг,

¶ 11по кассационным жалобам представителя ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Министерства здравоохранения Российской Федерации - ФИО14, ФИО4, ФИО5 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2021 года,

¶ 12заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО58, пояснения истцов ФИО4 и ФИО5, их представителя ФИО15, поддержавших свою кассационную жалобу и возражавших против удовлетворения кассационной жалобы ответчика, представителей ответчика ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» - ФИО16, ФИО17, ФИО18, поддержавших кассационную жалобу ответчика и возражавших против удовлетворения кассационной жалобы истцов, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО60, полагавшей обжалуемое судебное постановление подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции,

¶ 13установила:

¶ 14ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека (супруга и отца), наступившей в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг ответчиком.

¶ 15В обоснование требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ года в отделении реанимации и интенсивной терапии ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России умер ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который оперировался на коммерческой основе по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года, заключенному между ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России (исполнитель) и ФИО1 (пациент), которым установлен утвержденный и оплаченный пациентом вид анестезии, а именно: «спинальная или эпидуральная анестезия в условиях седации», осуществлена оплата цены договора в сумме 214 550 руб.

¶ 1627 июня 2017 года на основании заключения комиссии по госпитализации № от 27 июня 2017 года, ФИО6 В.Д. был в плановом порядке госпитализирован в отделение ортопедии и артрологии ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России с диагнозом <данные изъяты>, операция была назначена на 28 июня 2017 года в 09:00 мск.

¶ 17Согласно дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ года в <данные изъяты> констатирована биологическая смерть больного; заключение: смерть наступила в результате острой сердечнососудистой недостаточности, нарушения ритма в виде фатальной мелковолновой фибрилляции желудочков, острой дыхательной недостаточности, острого коронарного синдрома (?), тромбоэмболии легочной артерии (?) (жировой ?). ОНМК? Согласно Графику реанимационной карты смерть ФИО1 констатирована в 16:00 час.

¶ 18Согласно протоколу установления смерти человека, изготовленного врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО19, время смерти с 12:00 час. исправлено на 13:00 час. 28 июня 2017 года.

¶ 19Согласно патологоанатомического диагноза, установленного протоколом вскрытия № от 29 июня 2017 года, смерть ФИО1, наступила от первичного правостороннего коксартроза на 1 сутки после операции малоинвазивного тотального эндопротезирования правого тазобедренного сустава, осложнившейся фибрилляцией желудочков сердца и острой сердечно-сосудистой недостаточностью.

¶ 20По инициативе истцов специалистами АНО «Центр судебно-экспертного содействия» в составе врача судебно-медицинского эксперта ФИО20, врача судебно-медицинского эксперта ФИО21, врача-анестезиолога-реаниматолога первой квалификационной категории ФИО22, врача судебно-медицинского эксперта ФИО23 было проведено исследование медицинской документации по обстоятельствам смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате оказания платных медицинских услуг - планового оперативного лечения в ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61 Минздрава России» в период с 27 июня 2017 года по 28 июня 2018 года.

¶ 21Согласно заключению АНО «Центр судебно-экспертного содействия» № от 12 апреля 2018 года (том 1 л.д. 113-170), установлены следующие недостатки оказания ГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России медицинских услуг по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года: проигнорированы сопутствующие заболевания при поступлении в стационар; не дана оценка избыточного веса (130 кг при росте 175 см, ИМТ - 42,4, что свидетельствует об ожирении 3 ст.); не проведена консультация кардиолога (в представленных на исследование документах указано, что ФИО6 В.Д. страдает Гипертонической болезнью 2 стадии, 2 степень Риск ССОЗ (риск ССО 3 степени — высокий, прогноз осложнений — 20-30 %). Гипертрофия миокарда левого желудочка); не проведена консультация эндокринолога (в представленных на исследование медицинских документах имеется указание на имеющееся у гр. ФИО1 заболевание в виде Сахарного диабета 2 типа, средней тяжести); не проведена консультация онколога (в представленных на исследование медицинских документах имеется указание на перенесенную операцию 22 мая 2017 года, выполнена диагностическая КФС, проведена плановая операция электроэксцизия крупного ворсинчатого полипа из поперечно-ободочной кишки, гистологически -тубулярная аденома, с фокусом карцинома in situ ободочной кишки. Гиперплазия простаты; не проведена премедикация; извлечена преждевременно интубационная трубка; расценена неверно эффективность масочной вентиляции; соблюдён не в полной мере протокол сердечно-легочной реанимации. Установлено нахождение всех вышеописанных недостатков (дефектов) медицинской помощи, оказанной гр. ФИО6 В.Д. в ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61 Минздрава России» в прямой причинной связи с наступлением его смерти, причиной которой явилась гипоксическая остановка сердца.

¶ 22Истцы указывают, что смертью супруга и отца, причиненной ответчиком в результате оказания врачами ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России ненадлежащей медицинской помощи ФИО6 В.Д. по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года, им был причинен моральный вред, размер компенсации которого истцы оценивают в 3 000 000 руб. каждая с учетом характера причиненных ответчиком нравственных страданий и фактических обстоятельств настоящего дела.

¶ 23Ссылаясь на изложенное, ФИО4, ФИО5 просили суд взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда по 3 000 000 руб.; взыскать в пользу истца ФИО4 в счет понесенных расходов на захоронение ФИО1 сумму в размере 637 482,24 руб.; взыскать в пользу ФИО5 расходы на изготовление и установку надгробного памятника ФИО6 В.Д. в размере 466 500 руб.; взыскать в пользу ФИО4 в счет понесенных расходов на оплату услуг ГБУ «Ритуал» в связи с захоронением ФИО1 в размере 44 005 руб.; взыскать в пользу ФИО4 в счет понесенных расходов на лекарственные препараты ФИО6 В.Д. на послеоперационный период в размере 3 361 руб.; взыскать с ответчика в пользу ФИО5 в счет понесенных расходов на оплату юридической консультации по настоящему спору в размере 2 000 руб.; взыскать с ответчика в пользу ФИО4 в счет понесенных расходов на оплату юридической консультации по настоящему спору 5 000 руб.

¶ 24Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 26 февраля 2020 года исковые требований удовлетворены частично, с ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда взыскано 300 000 руб., расходы на погребение в размере 44 005 руб., в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда - 300 000 руб., расходы на изготовление и установку памятника - 100 000 руб., расходы на оплату юридической консультации - 7 000 руб., в бюджет г. Москвы - 4 680 руб.

¶ 25Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 октября 2020 года решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 26 февраля 2020 года оставлено без изменения.

¶ 26Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 01 апреля 2021 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 октября 2020 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

¶ 27При новом рассмотрении дела, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2021 года решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 26 февраля 2020 года, отменено, по делу принято новое решение, которым с ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда взыскано 300 000 руб., в остальной части исковых требований ФИО5, ФИО4 отказано.

¶ 28В кассационной жалобе ФИО4, ФИО5 просят отменить апелляционное определение, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, полагают, что имеются правовые основания для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда ФИО5, состоявшей в длительных фактических брачных отношениях с умершим, доказано наличие причинно-следственной связи между недостатками оказанной ФИО40 медицинской помощи и его смертью, основанием для возмещения вреда, причиненного смертью ФИО1, является также косвенная причинно-следственная связь между недостатками оказанной медицинской помощи и летальным исходом.

¶ 29В кассационной жалобе представитель ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» ФИО14 просит отменить апелляционное определение, не передавая дело на новое рассмотрение принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, указывает на отсутствие доказательств причинения дочери ФИО5 физических и нравственных страданий смертью отца ФИО1, отсутствие недостатков оказания медицинской помощи пациенту, поскольку заключение экспертов ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России является спорным, основано на недостоверных данных относительно наличия у ФИО1 ишемической болезни, указывает на нарушение процессуального закона при проведении судебной медицинской экспертизы, поскольку она проводилась экспертами, из которых только трое являются работниками экспертного учреждения, двое – врачами иных негосударственных учреждений здравоохранения, однако вопрос о допуске их к проведению судебной экспертизы судом в установленном порядке не разрешался.

¶ 30Стороны извещены о времени и месте рассмотрения дела кассационным судом общей юрисдикции надлежащим образом.

¶ 31В судебном заседании 20 января 2022 года объявлен перерыв до 01 февраля 2022 года в связи с вручением второй стороне копии кассационной жалобы истцов, затем перерыв до 17 февраля 2020 года в связи с болезнью представителя ответчика.

¶ 32В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

¶ 33Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 34Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив по правилам статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобах, законность судебного постановления, принятого судом апелляционной инстанции, кассационный суд приходит к следующему:

¶ 35При рассмотрении дела судами установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года в отделении реанимации и интенсивной терапии ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России умер ФИО39 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который оперировался на коммерческой основе по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года, заключенному между ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России (Исполнитель) и ФИО1 (пациент) в связи с проведением планового оперативного лечения ФИО1 на предмет протезирования правового тазобедренного сустава.

¶ 36В материалы дела истцами представлено заключение специалистов АНО «Центр судебно-экспертного содействия» № от 12 апреля 2018 года (том 1 л.д. 113-170), в соответствии с которым установлены недостатки оказания ГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России ФИО38 медицинских услуг по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года: проигнорированы сопутствующие заболевания при поступлении в стационар; не дана оценка избыточного веса (130 кг при росте 175 см, ИМТ - 42,4, что свидетельствует об ожирении 3 ст.); не проведена консультация кардиолога (в представленных на исследование документах указано, что ФИО6 В.Д. страдает Гипертонической болезнью 2 стадии, 2 степень Риск ССОЗ (риск ССО 3 степени — высокий, прогноз осложнений — 20-30 %). Гипертрофия миокарда левого желудочка); не проведена консультация эндокринолога (в представленных на исследование медицинских документах имеется указание на имеющееся у ФИО1 заболевание в виде сахарного диабета 2 типа, средней тяжести); не проведена консультация онколога (в представленных на исследование медицинских документах имеется указание на перенесенную операцию 22 мая 2017 года выполнена диагностическая КФС, проведена плановая операция -электроэксцизия крупного ворсинчатого полипа из поперечно-ободочной кишки, гистологически-тубулярная аденома, с фокусом карцинома in situ ободочной кишки. Гиперплазия простаты); не проведена премедикация; извлечена преждевременно интубационная трубка; расценена неверно эффективность масочной вентиляции; соблюдён не в полной мере протокол сердечно-легочной реанимации.

¶ 37Установлено нахождение всех вышеописанных недостатков (дефектов) медицинской помощи, оказанной ФИО6 В.Д. в ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России в прямой причинной связи с наступлением его смерти, причиной которой явилась гипоксическая остановка сердца.

¶ 38Согласно представленному ответчиком в материалы дела протоколу заседания КИЛИ от 20 июля 2017 года по результатам рассмотрения летального исхода ФИО1, 1952 года рождения, истории болезни №, протокола вскрытия №, имеет место совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. Дефектов лечения не установлено.

¶ 39Названный протокол содержит заключение ФИО24, согласно которому имеет место дыхательная, сердечно-сосудистая недостаточность. Увеличение массы миокарда ведет к увеличению риска аритмий. По мнению ФИО24, в данной ситуации большая масса миокарда и препараты, используемые при анестезии, привели к фатальным нарушениям.

¶ 40Из заверенной копии заключения ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» Отдел комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от 24 мая 2019 года (экспертизы по материалам уголовного дела) установлено, что смерть ФИО1 наступила от острой сердечно-сосудистой недостаточности, осложнившей течение ближайшего послеоперационного периода - оперативное вмешательство эндопротезирование правого тазобедренного сустава под комбинированной общей анестезией, с интраоперационной гипотонией (более 50% от исходного артериального давления) на протяжении всего оперативного вмешательства (2 часа), при сочетанной выраженной хронической сердечно-сосудистой паталогии, полиэндокринопатии, метаболических нарушений. При этом, экспертами установлены и отмечены ряд недостатков оказанной ФИО41. в ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России медицинской помощи по договору на оказание платных медицинских услуг № от 27 июня 2017 года: невыполнение у пациента ФИО1 премидикации перед подачей в операционную; отсутствие консультации врача-терапевта (кардиолога) на этапе предоперационного обследования с целью определения показаний к более тщательному обследованию пациента в связи с наличием у него выраженной патологии сердечно сосудистой, эндокринной системы метаболических нарушений; противопоказанность наличествующего в рассматриваемом клиническом случае снижения артериального давления до более чем на 25-30% от исходного, так как интраоперационная гипотензия может приводить к ишемии миокарда и возникновения интра- и послеоперационных осложнений, а тактика ведения оперативного вмешательства на фоне искусственной интраоперационной гипотензии не оговорена в предоперационных осмотрах пациента хирургом и анестезиологом; недостатки анестезиологического обеспечения оперативного вмешательства: проведение оперативного вмешательства на фоне артериальной гипотонии со снижением артериального давления более чем на 50% от исходного, при том, что по данным всех клинических рекомендаций по анестезиологии при хронической артериальной гипертонии допускается снижение среднего артериального давления не более чем на 20-30% от исходного, поскольку управляемая артериальная гипотония повышает риск развития ишемических осложнений, может привести в том числе к инфаркту миокарда и остановке кровообращения и т.д.

¶ 41В ходе рассмотрения настоящего дела по существу, представитель ответчика ФИО25, являвшийся лечащим врачом ФИО1 пояснил, что с хирургической стороны проблем не было, проблемы были при анестезии (протокол судебного заседания от 06 марта 2019 года).

¶ 42Определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 06 июня 2019 года по гражданскому делу была назначена судебная медицинская экспертиза (том 2, л.д.261—272), проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России.

¶ 43Как следует из заключения экспертизы № от 20 февраля 2020 года ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России (том 3, л.д.21-100), причиной смерти ФИО1 явилась ишемическая болезнь сердца (диффузный мелкоочаговый кардиосклероз, атеросклеротический коронаросклероз), осложнившаяся фибрилляцией желудочков сердца с развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности.

¶ 44Медицинская помощь ФИО42. в ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России оказана не в полном объеме, имеются следующие существенные недостатки, в том числе при проведении анестезиологического обеспечения (детализированы и поименованы на стр. 78 - 80 Заключения):

¶ 45-не проведена премидикация;

¶ 46-не оправдана внутривенная инфузия раствора Нитроглицерина перед индукцией в анестезию;

¶ 47-не выполнена коррекция брадикардии внутривенным введением раствора Атропина;

¶ 48-не оправдано внутривенное введение раствора Сульфата магния в конце операции, так как гипермагнийемия ведет к снижению мышечного тонуса и может быть причиной развития острой дыхательной недостаточности;

¶ 49-не оправданный перевод на самостоятельное дыхание с удалением интубационной трубки после окончания операции. Учитывая «трудные дыхательные верхние пути», морбидное ожирение, сложности при проведении интубации трахеи, после окончания операции ФИО1 целесообразно было перевести в отделение интенсивной терапии и интубационной трубкой на продленную ИВЛ и далее постепенно проводить мероприятия, направленные на его отлучение от респиратора;

¶ 50-в отделении интенсивной терапии при интубации трахеи с целью медикаментозной седации внутривенно применен раствор Пропофола, Листенона и Трамадола. Учитывая развившуюся дыхательную недостаточность, неэффективность масочной вентиляции, на что указывает выраженная гипоксения (Sat02 - 75%), введение Пропофола неоправданно, так как его введение ведет к еще большему угнетению самостоятельного дыхания, снижению артериального давления и брадикардии. В качестве анестетика подлежал применению Кетамин.

¶ 51-учитывая проблемы с интубацией трахеи перед оперативным вмешательством при развившейся острой дыхательной недостаточности в ближайшем послеоперационном периоде, необходимо было, как можно раньше, выполнить интубацию трахеи с помощью эндоскопической техники, чего выполнено не было;

¶ 52-оперативное вмешательство начато до стабилизации гемодинамических показателей. Причиной снижения артериального давления у ФИО1 послужило внутривенное ведение Пропофола в сочетании с Фентанилом. В свою очередь, в целях профилактики выраженного снижения артериального давления, - надлежало провести дробное (ступенчатое), медленное введение Пропофола, объемной нагрузкой (внутривенная инфузия жидкости) и/или применением вазопрессора (Норадреналина). Увеличить пульс можно было внутривенным введением раствора Атропина, чего выполнено не было.

¶ 53На вопрос могли ли вышепоименованные и допущенные ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России недостатки явиться причиной смерти или способствовать наступлению смерти пациента ФИО1, эксперты пришли к выводу о том, что вышепоименованные недостатки, а именно: ранний перевод на самостоятельное дыхание и его несостоятельность (нарастание дыхательной недостаточности), наличие технических сложностей с повторной интубацией привели к развитию острой дыхательной недостаточности, что, учитывая наличие у пациента ФИО1 ишемической болезни сердца, привело к развитию нарушения ритма сердца с развитием острой сердечно-сосудистой недостаточности (явившихся непосредственной причиной смерти) и наступлению летального исхода.

¶ 54Таким образом, эксперты пришли к выводу, что на наступление летального исхода оказали влияние как недостатки оказания медицинской помощи, так и наличие сопутствующих заболеваний, категорично высказаться о долевом (процентном) влиянии каждого из этих факторов на наступление летального исхода не представляется возможным (том 3 л.д.100).

¶ 55Разрешая исковые требования, руководствуясь положениями статьи 3 Всеобщей декларации прав человека, статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, статей 2, 4, пунктов 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 7 - 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации 04 октября 2012 года, пунктов 1 и 2 статьи 1064, статей 1094 - 1096, 1068, 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также заключением судебно-медицинской экспертизы от 20 февраля 2020 года, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, установив вину ответчика и прямую причинно-следственную связь между установленными существенными недостатками оказанных ответчиком медицинских услуг ФИО43. и наступлением его смерти (наступлением летального исхода), а также прямую причинно-следственную связь между недостатками оказанной врачами ФГБУ "Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России медицинской помощи ФИО44. и наступлением 28 июня 2017 года смерти ФИО1

¶ 56Оценив обстоятельства причинения истцам морального вреда и действия ответчика, учитывая возникшие для истцов последствия и характер переживаний, перенесенных истцами, суд взыскал денежную компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб. в пользу каждого истца, с учетом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

¶ 57При этом суд признал несостоятельными доводы ответчика в той части, что истцу ФИО4 необходимо в компенсации морального вреда отказать, поскольку она не состояла в браке с умершим ФИО1, так как из пояснений ФИО26 следует, что она более 20 лет находилась с умершим ФИО1 в фактических брачных отношениях, вела с ним совместное хозяйство, а из пояснений дочери ФИО1 - истца ФИО27 также следует, что ФИО4 все близкие и родственники ФИО1 знали на протяжении более 20 лет и воспринимали ее, как супругу, поскольку они действительно проживали на протяжении длительного времени одной семьей.

¶ 58Кроме того, суд частично удовлетворил исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истцов расходов вследствие причинения ответчиком смерти близкого человека истцов, снизив их фактически понесенный размер исходя из принципов соразмерности, справедливости и разумности, а именно: расходов на погребение в размере 44 005 руб., расходов на изготовление и установку памятника 100 000 руб., расходов на оплату юридической консультации 7 000 руб.

¶ 59При этом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о взыскании в пользу истца ФИО4 в счет понесенных расходов на захоронение ФИО1 в размере 637 482,24 руб., поскольку данные расходы были понесены ФИО4 по договору на размещение семейного (родового) захоронения (том 1, л.д. 179-183), а не конкретно захоронения ФИО1

¶ 60Также не были удовлетворены и требования о взыскании расходов на лекарственные препараты ФИО52 на послеоперационный период в размере 3 361 руб., поскольку доказательств необходимости покупки данных лекарств суду не представлено.

¶ 61Отменяя решение суда, указывая, что его выводы о вине ответчика и прямой причинно-следственной связи между установленными существенными недостатками оказанных ответчиком медицинских услуг ФИО6 В.Д. и наступлением его смерти (наступлением летального исхода), а также о прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания врачами ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава России медицинской помощи ФИО50. и наступлением смерти ФИО1 28 июня 2017 года противоречат фактическим обстоятельствам дела, в частности, выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 20 февраля 2020 года, а также указывая, что выводы имеющегося в материалах дела заключения экспертов ГБУ здравоохранения г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» отличаются от выводов заключения № от 20 февраля 2020 года ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России в части определения причины смерти пациента, а также вида и количества недостатков медицинской помощи, суд апелляционной инстанции, ссылаясь на пояснения экспертов ФИО28, ФИО29, ФИО30 в судебном заседании, пришел к выводу о том, что сделать однозначный вывод о наличии причинно-следственной связи между существенными недостатками оказанных медицинских услуг и смертью ФИО1 не представляется возможным, поскольку эксперты к такому выводу не пришли, с достаточной достоверностью и однозначностью данный вывод не подтвердили, причинно-следственная связь между действиями ответчика при оказании медицинской помощи ФИО51. и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 не установлена, доказательства, подтверждающие обратное, в материалах дела отсутствуют, а ввиду того, что действующее законодательство не содержит норм о компенсации морального вреда лицам, состоявшим в фактических брачных отношениях с умершим лицом, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований ФИО4 о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда.

¶ 62Вместе с тем, учитывая, что в ходе судебного разбирательства было установлено, что медицинская помощь была оказана ФИО45. ненадлежащим образом, суд апелляционной инстанции удовлетворил требования ФИО5 о компенсации морального вреда.

¶ 63При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Минздрава Российской Федерации в пользу ФИО5 в сумме 300 000 руб., судебной коллегией суда апелляционной инстанции учтено, что гибель отца ФИО5 является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

¶ 64Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться с такими выводами суда апелляционной инстанции ввиду нарушения норм материального и процессуального права.

¶ 65Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

¶ 66Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

¶ 67В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

¶ 68Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

¶ 69Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

¶ 70Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

¶ 71Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

¶ 72Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

¶ 73Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 указанного постановления Пленума).

¶ 74В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

¶ 75При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

¶ 76Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

¶ 77В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

¶ 78В соответствии с частью 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

¶ 79Из данной нормы, а также положений статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что осуществляя толкование норм материального права, кассационный суд общей юрисдикции указывает, в частности, какие обстоятельства с учетом характера спорного материального правоотношения имеют значение для дела, какой из сторон они должны доказываться, какие доказательства являются допустимыми.

¶ 80В случае отмены постановления суда первой или апелляционной инстанции и направления дела на новое рассмотрение указания суда кассационной инстанции о применении и толковании норм материального права и норм процессуального права являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

¶ 81Этим требованиям материального и процессуального права апелляционное определение от 20 августа 2021 года не соответствует.

¶ 82Согласно представленным материалам дела, в нем имеется три медицинских заключения: АНО «Центр судебно-экспертного содействия» № от 12 апреля 2018 года (представлено истцами), комиссионной медицинской экспертизы ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г.Москвы» от 27 мая 2019 года (проведенной по постановлению следователя по уголовному делу), судебной медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России от 20 февраля 2020 года (проведенной на основании определения суда), которыми установлены недостатки оказания ответчиком ФИО46 медицинских услуг с разницей в количестве указанных недостатков и в выводах о наличии или отсутствии прямой причинной связи между недостатками медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1.

¶ 83Ответчик представил протокол заседания Комиссии по летальным исходам больницы от 20 июля 2017 года, согласно которому дефектов лечения не имеется.

¶ 84Отменяя апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 октября 2020 года, направляя дело на новое апелляционное рассмотрение, в определении от 01 апреля 2021 года судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции указала, в частности, на ошибочность вывода суда о доказанности прямой причинно - следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи ФИО47 и его смертью, поскольку он не следует из заключений ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России, ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы».

¶ 85Суд кассационной инстанции также указал на необходимость разрешения противоречий в заключениях экспертов по вопросу влияния различных факторов на наступление летального исхода, а также на необходимость исследования возражений больницы о том, что наличие ишемической болезни сердца у ФИО1 не подтверждается медицинской документацией.

¶ 86Вместе с тем, эти указания суда кассационной инстанции не выполнены судом апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела и не установлены все обстоятельства, указанные в определении суда кассационной инстанции, имеющие значение для правильного разрешения спора.

¶ 87Согласно статье 14 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" вред, причиненный жизни или здоровью потребителя в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в полном объеме.

¶ 88В силу пункта 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

¶ 89Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

¶ 90Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

¶ 91Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

¶ 92Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

¶ 93Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

¶ 94Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

¶ 95Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

¶ 96Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ФИО48 сотрудниками ФГБУ «Институт хирургии им. ФИО61» Министерства здравоохранения Российской Федерации заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

¶ 97По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

¶ 98Противоправное поведение медицинских работников может выражаться как в действиях, так и в их бездействии. Действия являются противоправными в случае, если медицинские услуги осуществляются с отступлением от законных и договорных условий.

¶ 99В определении суда кассационной инстанции от 01 апреля 2021 года было указано, что юридически значимым и подлежащим установлению по данному делу являлось выяснение обстоятельств, были ли допущены ответчиком дефекты оказания медицинской помощи, могли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлиять на правильность лечения и развитие летального исхода, имелась ли причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО1

¶ 100При новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были допрошены эксперты ФИО28, ФИО29, ФИО30, подписавшие заключение ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России.

¶ 101Эксперт ФИО28 пояснил, что смерть ФИО1 наступила от сочетания всех патологий, непосредственная причина смерти - острая сердечная недостаточность.

¶ 102Эксперт ФИО29 пояснил, что по существу спорного вопроса не может четко ответить на вопрос, привело бы развитие гипоксии в послеоперационном периоде и невозможность вставить трубку в трахею и подключения к ИВЛ к летальному исходу без наличия сопутствующих заболеваний. На вопрос о том, являются ли выводы о наличии причинно-следственной связи между установленными недостатками оказания помощи и наступлением летального исхода вероятностным или категоричным, пояснил, что ему не известно, в большей части летальному исходу сопутствовало некачественная помощь или сопутствующие заболевания.

¶ 103Эксперт ФИО30 пояснил, что на наступление летального исхода оказали влияние как недостатки оказанных услуг, так и наличие сопутствующих заболеваний, высказаться о долевом влиянии данных факторов невозможно, установить прямую причинно-следственную связь не возможно, имеются некачественно оказанные медицинские услуги, имеется ряд заболеваний у пациента, но прямой связи нет, сказать, что привело больше, невозможно.

¶ 104Ссылаясь на пояснения указанных экспертов, по сути, не разрешив противоречия в заключениях медицинских экспертиз как по объему дефектов оказания ФИО49 медицинской помощи, так и причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти пациента, не исследовав возражения больницы об отсутствии у ФИО1 ишемической болезни сердца, имеющей значение для своевременного и квалифицированного лечебного процесса, требующих специальных познаний, суд апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела не установил, в чем именно выражается противоправность поведения ответчика, оказаны ли медицинские услуги ответчиком с отступлением от законных и договорных условий и какие именно нарушения оказания медицинской помощи допущены ответчиком, какие из выявленных нарушений оказания медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятного исхода и состоят с ним в причинно-следственной связи.

¶ 105Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

¶ 106В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

¶ 107Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

¶ 108На основании пункта 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

¶ 109Заключение эксперта в силу положений статьи 55 указанного выше кодекса является одним из доказательств по делу.

¶ 110В соответствии с частью 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

¶ 111Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 112Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

¶ 113В соответствии со статьей 87 этого же кодекса в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

¶ 114В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).

¶ 115Таким образом, в тех случаях, когда полученное заключение эксперта не даёт в полном объёме ответа на поставленные вопросы либо оно является неопределённым, требуется назначение дополнительной или повторной экспертизы.

¶ 116Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

¶ 117Согласно требованиям части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

¶ 118В материалах дела имеется ходатайство представителя ответчика ФИО18 о назначении по делу повторной экспертизы, мотивированное тем, что между заключением ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г.Москвы» Отдел комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от 24 мая 2019 года и заключением № судебно-медицинской экспертизы от 20 февраля 2020 года ФГБУ Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России имеются существенные противоречия по причине смерти пациента ФИО1, вида и количества недостатков медицинской помощи (т. 5 л.д. 180).

¶ 119Вместе с тем, судом апелляционной инстанции указанное ходатайство не разрешено, что привело к нарушению принципа состязательности и равноправия сторон (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 120В силу части 1 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы суд указывает наименование суда; дату назначения экспертизы и дату, не позднее которой заключение должно быть составлено и направлено экспертом в суд, назначивший экспертизу; наименования сторон по рассматриваемому делу; наименование экспертизы; факты, для подтверждения или опровержения которых назначается экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; фамилию, имя и отчество эксперта либо наименование экспертного учреждения, которому поручается проведение экспертизы; представленные эксперту материалы и документы для сравнительного исследования; особые условия обращения с ними при исследовании, если они необходимы; наименование стороны, которая производит оплату экспертизы.

¶ 121Экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом (часть 1 статьи 84 указанного Кодекса).

¶ 122По смыслу приведенных норм, если проведение экспертизы судом поручено судебно-экспертному учреждению, выбор экспертов осуществляет руководитель этого учреждения, а если суд поручает проведение экспертизы конкретным экспертам, то она должна быть проведена именно этими экспертами.

¶ 123В силу абзаца 3 статьи 15 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", руководитель государственного судебно-экспертного учреждения вправе ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения.

¶ 124Согласно определению Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 06 июня 2019 года о назначении судебной медицинской экспертизы, ее проведение поручено судом экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России.

¶ 125Из заключения судебной медицинской экспертизы № следует, что она проведена комиссией экспертов в составе ФИО31 – заместителя директора ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России, врачом-экспертом указанного учреждения ФИО28, заведующим отделом медицинской криминалистики и идентификации личности данного учреждения, врачом–экспертом ФИО30. Также заключение дано членами комиссии врачом анестезиологом-реаниматологом ООО «Поликлиника.ру» ФИО29 и врачом-рентгенологом НУЗ «Центральная клиническая больница № имени ФИО62» ОАО «РЖД» ФИО33

¶ 126В материалах дела имеется ходатайство директора ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России о включении в состав комиссии внештатных специалистов по усмотрению руководителя экспертного учреждения из числа компетентных лиц профессорско-преподавательского и клинического состава научно-исследовательских лечебных учреждений здравоохранения и медицинских Вузов, однако оно не разрешено судом в установленном порядке.

¶ 127Заключение эксперта в силу положений статьи 55 указанного выше кодекса является одним из доказательств по делу.

¶ 128В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

¶ 129Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 130Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

¶ 131Апелляционное определение должно соответствовать указанным требованиям процессуального закона.

¶ 132Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (абзац второй части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 133Указанным выше требованиям апелляционное определение не соответствует, в нарушение положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в нем отсутствует оценка заключения судебной медицинской экспертизы № ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России, в том числе с учетом соблюдения требований процессуального закона к проведению судебной экспертизы, а также возражений ответчика о относимости и допустимости заключения экспертизы в качестве доказательства по делу.

¶ 134При таких обстоятельствах, учитывая допущенные нарушения норм материального и процессуального права, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2021 года не может быть признано законным, в связи с чем оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

¶ 135Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

¶ 136определила:

¶ 137апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2021 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции – Московский городской суд.

¶ 138Председательствующий

¶ 139Судьи