О защите прав потребителя

Текст определения

¶ 1КОПИЯ

¶ 2I инстанция – ФИО1, II инстанция – ФИО2

¶ 3Дело № 88-20015/2020

¶ 4ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 519 ноября 2020 г. город Москва

¶ 6Второй кассационный суд общей юрисдикции в составе судьи ФИО3, рассмотрев гражданское дело по кассационной жалобе ФИО4 на решение мирового судьи судебного участка № 7 Свердловского судебного района города Костромы от 3 марта 2020 г. и апелляционное определение Свердловского районного суда города Костромы от 19 июня 2020 г.

¶ 7по иску ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о защите прав потребителя (номер дела, присвоенный судом первой инстанции 2-8/2020),

¶ 8установил:

¶ 9ФИО4 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ИП ФИО5) о защите прав потребителя, мотивированным тем, что 2 декабря 2018 г. она приобрела у ответчика видеорегистратор стоимостью 4000 руб., который ответчик установил в ее автомобиль. В начале февраля 2019 г. видеорегистратор перестал работать.

¶ 10Истец утверждала, что по рекомендации ответчика был произведена замена видеорегистратора на товар другой модели с доплатой 2000 руб., который также был установлен ответчиком, но перестал работать менее, чем через месяц. На обращение истца о неисправности видеорегистратора ответчик предложил заменить флешкарту, которая была приобретена истцом за 800 руб., установлена на видеорегистратор, однако выполнять запись он так и не начал, в том числе после попытки ответчика изменить его настройки.

¶ 11Полагая, что ответчиком ей был продан товар ненадлежащего качества, недостатки которого появились вновь после очередной попытки их устранения 15 июля 2019 г., в претензии от 24 июля 2019 г. истец просила возвратить ей денежные средства, уплаченные за некачественный товар, в размере 6000 руб. Это требование ответчиком исполнено не было.

¶ 12В этой связи, с учетом заявления об изменении исковых требований, принятого судом в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ссылаясь на статью 469 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 4, 6, 10, 13, 15, 18, 19 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), ФИО4 просила суд: расторгнуть договор купли-продажи, взыскать с ИП ФИО5 денежные средства, уплаченные за некачественный товар, в размере 8000 руб., компенсацию морального вреда в размере 2000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50 % присужденных судом сумм, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 6000 руб.

¶ 13Решением мирового судьи судебного участка № 7 Свердловского судебного района города Костромы от 3 марта 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского районного суда города Костромы от 19 июня 2020 г., в удовлетворении иска отказано.

¶ 14В кассационной жалобе, поступившей во Второй кассационный суд общей юрисдикции вместе с гражданским делом 30 июля 2020 г. до истечения срока ее подачи, ФИО4 просила решение мирового судьи и апелляционное определение отменить и направить дело на новое рассмотрение мировому судье, полагая, что судами допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые привели к несоответствию их выводов обстоятельствам дела и неверному разрешению спора.

¶ 15Проверка материалов гражданского дела в порядке, установленном частью 10 статьи 379.5, статьей 379.6 ГПК РФ, судьей единолично без проведения судебного заседания в пределах доводов кассационной жалобы, показала, что отсутствуют основания, с которыми статья 379.7 ГПК РФ связывает возможность отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 16Суд первой инстанции признал установленным, что 2 декабря 2018 г. ФИО4 приобрела в магазине ИП ФИО5 за 4000 руб. видеорегистратор, в связи с неисправностью которого в феврале 2019 г. истец приобрела у ответчика другой видеорегистратор модели Sunchronous recording DVR №, стоимостью 6000 руб., доплатив за него 2000 руб.

¶ 17Разрешая настоящий спор, мировой судья исходил из того, что видеорегистратор модели Sunchronous recording DVR №, приобретенный истцом у ответчика в феврале 2019 г., относится к категории технически сложных товаров, в отношении которых само по себе обнаружение производственного недостатка качества по прошествии более 15 дней со дня его передачи потребителю, не является достаточным условием для расторжения договора купли-продажи такого товара по требованию потребителя и возврата уплаченной за него суммы.

¶ 18Основанием для отказа в удовлетворении иска послужили выводы суда первой инстанции о том, что в нарушение статьи 56 ГПК РФ истец не представила суду доказательства наличия в настоящем деле таких обстоятельств, с которыми нормы абзацев 8-11 пункта 1 статьи 18 Закона о защите прав потребителей связывают право потребителя на расторжение договора купли-продажи технически сложного товара.

¶ 19При этом, мировой судья принял в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение эксперта МБУ «Городская служба контроля качества потребительских товаров и услуг» № 23 от 13 февраля 2020 г., выполненного по результатам судебной экспертизы, из которого следует, что в видеорегистраторе имеются производственные недостатки в виде неисправности аккумулятора и некорректной работы программного обеспечения, влияющего на отображение геопозиции. В заключении судебным экспертом сделаны выводы о том, что эти недостатки могут быть устранены в течение одного дня, а общая стоимость работ по их устранению составит 2400 руб.

¶ 20Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами, признав соответствующими обстоятельствам дела, установленным на основании представленных сторонами доказательствах, и правильном применении норм материального права.

¶ 21В кассационной жалобе истец настаивала на наличии у нее права на расторжение договора купли-продажи и возврат денежных средств, уплаченных за некачественный товар, полагая, что существенность обнаруженного в нем недостатка учитываться не должна, так как он был выявлен в спорном видеорегистраторе менее, чем через 15 дней после передачи его покупателю. По мнению ФИО4, при исчислении этого срока с февраля 2019 г., суды необоснованно оставили без внимания то обстоятельство, что 15 июля 2019 г. ответчик произвел замену видеорегистратора, проданного ей ранее. Истец оспаривала выводы судов об устранимости недостатков спорного товара, полагая, что положенное в их обоснование заключение эксперта выполнено некомпетентным лицом, содержит ничем не подтвержденные выводы о стоимости работ по устранению недостатков аккумулятора и программного обеспечения видеорегистратора.

¶ 22Указанные доводы правовых оснований к отмене судебных постановлений не содержат, по существу они сводятся к выражению несогласия заинтересованной стороны с оценкой представленных по делу доказательств, что в силу ограничений части 3 статьи 390 ГПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

¶ 23При разрешении спора судами верно применены общие нормы статей 469, 470, 503 ГК РФ, специальные нормы статей 4, 18 Закона о защите прав потребителей с учетом разъяснений пунктов 13, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

¶ 24В соответствии с нормами материального права между сторонами распределена обязанность доказывания, оценка всем представленным по делу доказательствам дана в решении мирового судьи и в апелляционном определении в полном соответствии с требованиями статей 67, 196-198, 329 ГПК РФ, на их основании судами сделаны мотивированные выводы, спор о защите прав потребителя по существу разрешен верно.

¶ 25Установленным обстоятельствам дела полностью соответствуют выводы судов о том, что истцом не представлено доказательств того, что требование об отказе от исполнения договора купли-продажи технически сложного товара и возврате уплаченной за него суммы было предъявлено ею в течение пятнадцати дней со дня его передачи продавцом, равно как и доказательств существенности недостатков проданного ей товара.

¶ 26Оценив полноту, научную обоснованность и достоверность выводов судебного эксперта, суды правомерно признали заключение отвечающим требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку оно выполнено лицом, имеющим необходимую квалификацию и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследование и выводы, приведенные в заключении эксперта, изложены достаточно полно и ясно с учетом вопросов, поставленных перед ним в определении районного суда. По своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует требованиям действующего законодательства, исследовательская часть базируется на непосредственном исследовании спорного видеорегистратора и материалов гражданского дела. Объективных оснований не доверять выводам судебного эксперта суды правомерно не усмотрели.

¶ 27При рассмотрении гражданского дела истец отвод эксперту не заявляла, с ходатайствами о назначении повторной или дополнительной судебной экспертизы в суде первой и апелляционной инстанции не обращалась.

¶ 28В настоящем деле не выявлено перечисленных в части 4 статьи 379.7 ГПК РФ нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 29На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Второй кассационный суд общей юрисдикции

¶ 30определил:

¶ 31решение мирового судьи судебного участка № 7 Свердловского судебного района города Костромы от 3 марта 2020 г. и апелляционное определение Свердловского районного суда города Костромы от 19 июня 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

¶ 32Судья подпись ФИО3