Об обязании составить акт, признании случая страховым, взыскании страхового возмещения

Текст определения

¶ 1I инстанция - ФИО3

¶ 2II инстанция - ФИО4, ФИО5 (докладчик), ФИО6

¶ 3Дело №88-22685/2021

¶ 42-17/2019

¶ 5ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 619 октября 2021 г. г. Москва

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

¶ 8председательствующего судьи ФИО7

¶ 9судей ФИО8, ФИО9

¶ 10с участием прокурора ФИО10

¶ 11рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО2 к ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ, ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» об обязании составить акт, признании случая страховым, взыскании страхового возмещения,

¶ 12по кассационной жалобе ФИО1, ФИО1, ФИО2, ФИО1 на решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 марта 2021 г.

¶ 13Заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО7, выслушав объяснение представителя истцов, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителей ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ и ООО СК «Ингосстрах-Жизнь», просивших отказать в удовлетворении кассационной жалобы, заключение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Российской Федерации, полагавшего судебные постановления законными и обоснованными, судебная коллегия

¶ 14установила

¶ 15ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ, ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» об обязании составить акт, признании случая страховым, взыскании страхового возмещения, указав в обоснование заявленных требований, что 02 июля 2017 г. умер ФИО1, который являлся супругом ФИО1, сыном ФИО1, ФИО1, отцом ФИО2

¶ 16ФИО1 работал в ФГБУ Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ с 27 июня 2011 г. до дня смерти 02 июля 2017 г., последовательно занимая должности врача анестезиолога-реаниматолога, заведующего лечебно-консультативным отделением, врача анестезиолога - реаниматолога Центра медицинской эвакуации. ФИО1 был внесен в список застрахованных - Приложение № 1 к Договорам страхования № 844756/22016-161 от 21 ноября 2016 г. и № 852285/2017-161 от 01 июля 2017 г., заключенным ФГБУ ВЦМК «Защита» Минздрава России с ООО «Страховая компания «Ингосстрах - Жизнь».

¶ 17Смерть ФИО1, как полагают истцы, непосредственно связана с заболеванием, полученным им в ходе осуществления трудовой деятельности и выполнением трудовых обязанностей (заражение туберкулезом), однако в выплате страхового возмещения истцам было отказано со ссылкой на отсутствие причинно-следственной связи между заболеванием, приведшим к смерти 02 июля 2017 г. ФИО1 и воздействием вредного производственного фактора, что, по мнению истцов, возможно устранить, в том числе, обязав составить работодателя акт о несчастном случае на производстве.

¶ 18С учетом изложенного, истцы просили суд: признать страховым случаем смерть ФИО1 02 июля 2017 г. в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока договора страхования и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей, а также инфицирование ФИО1 туберкулезом, наступившее в течение срока страхования в рамках договоров страхования от 21 ноября 2016 г., от 01 июля 2017 г.; обязать ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ составить акт о несчастном случае на производстве; взыскать с ООО СК «Ингосстрах-Жизнь» в пользу истцов страховое возмещение в размере 500 000 руб. в пользу каждого, компенсацию морального вреда по 100 000 руб. каждому из истцов; расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб.

¶ 19Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. на ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в отношении ФИО1 В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

¶ 20Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 марта 2021 г. решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. отменено в части удовлетворения требований ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО2 об обязании ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в отношении ФИО1 с вынесением в отмененной части нового решения об отказе в иске.

¶ 21В остальной части решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. оставлено без изменения.

¶ 22В кассационной жалобе заявители ставят вопрос об отмене судебных постановлений, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, полагают, что при вынесении судебных постановлений судами нарушены требования материального и процессуального права.

¶ 23Согласно ч. 5 ст. 379.5 ГПК РФ неявка в судебное заседание кассационного суда общей юрисдикции лица, подавшего кассационные жалобу, представление, и других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

¶ 24Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились истцы, направленные в их адрес судебные извещения возвращены с пометкой «истек срок хранения».

¶ 25С учетом положений ст. 165.1 ГК РФ, ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, в том числе, принимая во внимание, что информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Второго кассационного суда общей юрисдикции.

¶ 26Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам ст. 379.6 ГПК РФ в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, кассационный суд не находит оснований для удовлетворения жалобы.

¶ 27В соответствии со ст. 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции является несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 28Такого характера нарушения не допущены.

¶ 29Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 работал в ФГБУ Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации с 27 июня 2011 г. до дня смерти 02 июля 2017 г., последовательно занимая должности врача анестезиолога-реаниматолога, заведующего лечебно - консультативным отделением, врача анестезиолога - реаниматолога Центра медицинской эвакуации, являлся застрахованным лицом по договорам страхования, заключаемым между ФГБУ ВЦМК «Защита» Минздрава России и ООО «Страховая компания «Ингосстрах-Жизнь».

¶ 3026 июня 2017 г. ФИО1 был госпитализирован в медицинский стационар ГБУЗ «ГКБ № 52 ДЗМ» с рабочего места, где 02 июля 2017 г. умер.

¶ 31В соответствии с протоколом патологоанатомического исследования от 04 июля 2017 г. смерть ФИО1 наступила в результате прогрессирующего генерализированного туберкулеза с поражением легких, печени, селезенки, надпочечников, позвонков и мягких тканей, головного мозга (туберкулезный менинго-энцефалит), при явлениях отека и дислокации.

¶ 32ФИО1 являлся супругом ФИО1, сыном ФИО1, ФИО1, отцом ФИО2, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами, являющихся выгодоприобретателями в связи со смертью ФИО1 по договорам страхования, заключенным между ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации и ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь».

¶ 33С учетом заявленных истцами требований, судом по ходатайству истцов была назначена комплексная судебная медицинская экспертиза для установления причины смерти ФИО1, периоде возникновения заболевания «туберкулез», связи заболевания с исполнением трудовых обязанностей.

¶ 34Из заключения судебной медицинской экспертизы ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» № 13 гр-19 от 22 июля 2019 г., следует, что смерть ФИО1 наступила в результате прогрессирования генерализованного туберкулеза с поражением легких (милиарный и мелкоочаговый диссеминированный туберкулез обоих легких, плевропневмосклероз верхушек легких), головного мозга (менингоэнцефалит) и распространением на внутригрудные лимфатические узлы, печень, селезенку, надпочечники (миллиарная диссеминация), 10-11 грудные позвонки (туберкулезный спондилит) и паравертебральные мягкие ткани, осложнившегося очагово-сливной, гнойной пневмонией, интоксикацией и отеком головного мозга. Туберкулез протекал на неблагоприятном фоне, которым явился инсулинопотребный сахарный диабет. Определить период инфицирования ФИО1 туберкулезом не представляется возможным, ввиду отсутствия сведений о контактах ФИО1 с туберкулезными больными; отсутствия данных об обследовании ФИО1 на туберкулезную инфекцию до госпитализации 26 июня 2017 г.; рентгенологические данные не специфичны и окончательный диагноз туберкулеза устанавливается врачебной комиссией и должен основываться на клинических данных, результатах лабораторных и инструментальных методов исследования. Учитывая изменения в верхней доле левого легкого (веретенообразный участок уплотнения легочной ткани с очагами в прилежащей легочной ткани), выявленные при исследовании рентгенограммы органов грудной клетки в рамках настоящей экспертизы, нельзя исключить, что на момент исследования ноябре 2012 года у ФИО1 уже имелось данное заболевание. Установление связи между возникновением заболевания и исполнением трудовых обязанностей (профзаболевание) входит в компетенцию комиссии врачей профпатологов. Комиссия экспертов в рассматриваемом случае не усматрела прямой причинно-следственной связи ввиду того, что профессиональная деятельность ФИО1 (врач анестезиолог - реаниматолог) не была связана с постоянным контактом с бациллярными больными; не установлено инфекционных контактов с туберкулезной инфекцией в окружении ФИО1; наличие у ФИО1 заболевания сахарного диабета являлось крайне неблагоприятным фактором для развития и быстрого прогрессирования туберкулезной инфекции.

¶ 35Разрешая спор и постановляя решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, приняв во внимание заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы установления причины смерти ФИО1, пришел к выводу о том, что смерть ФИО1, наступившая в результате прогрессирования генерализованного туберкулеза, а также установление периода заболевания - ноябрь 2012 года, не связаны с непосредственным выполнением ФИО1 трудовых обязанностей, соответственно, отсутствуют основания для установления страхового случая и выплаты страхового возмещения.

¶ 36Принимая во внимание, что ФИО1 был госпитализирован в стационар с рабочего места в рабочее время, а обязанность по установлению обстоятельств и причин несчастного случая лежит на работодателе ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ, акт по форме Н-1 в отношении ФИО1 работодателем не составлялся, суд пришел к выводу, что требования об обязании ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения РФ составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в отношении ФИО1 подлежат удовлетворению.

¶ 37Согласившись с выводами суда первой инстанции в части отказа в иске об установлении страхового случая и выплате страхового возмещения, суд апелляционной инстанции, в то же время, не согласился с выводами суда о наличии оснований для удовлетворения требований об обязании ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в отношении ФИО1

¶ 38При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

¶ 39Первичный договор страхования был заключен между ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации (страхователь) и ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь» (страховщик) 01 июля 2015 г. Страховыми случаями по данному договору являлись: смерть застрахованного, наступившая в результате несчастного случая на производстве; постоянная полная или частичная утрата трудоспособности, установленная в результате несчастного случая, травма застрахованного, полученная в течение срока страхования в результате несчастного случая (п. 1.4.1 - 1.4.3). Смерть застрахованного и постоянная утрата трудоспособности признаются страховыми случаями, если они наступили не позднее, чем в течение одного года со дня несчастного случая (п. 1.5).

¶ 40Согласно п. 1.7.1. несчастным случаем признается внешнее, кратковременное (до нескольких часов), фактически происшедшее под воздействием различных внешних факторов (физических, химических, механических) событие, характер, время и место которого могут быть однозначно определены, наступившее в течение срока страхования и возникшее непредвиденно, непреднамеренно, помимо воли Застрахованного, повлекшее за собой причинение вреда жизни и здоровью Застрахованного. Неправильно проведенные медицинские манипуляции являются несчастным случаем при наличии причинно-следственной связи между ними и причиненным вредом здоровью Застрахованного или наступлением его смерти, подтвержденной судебно-медицинской экспертизой и решением суда.

¶ 41По условиям договора не являются несчастным случаем остро возникшие или хронические заболевания и их осложнения (как ранее диагностированные, так и впервые выявленные), спровоцированные воздействием внешних факторов, в частности инфаркт миокарда, инсульт, аневризмы, опухоли, функциональная недостаточность органов, врожденные аномалии органов.

¶ 42Таким образом, в соответствии с условиями заключенного договора страхования от 01 июля 2015 г. страхование работников ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации по данному договору производилось только от несчастных случаев на производстве. От профессиональных заболеваний страхование предусмотрено не было.

¶ 43Впервые 16 декабря 2015 г. между ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации и ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь» был заключен договор страхования в соответствии с Правилами страхования от инфекционных заболеваний от 21 января 2015 г., по условиям которого, страховыми случаями признаются, в том числе, следующие свершившиеся события: 1.4.1. смерть Застрахованного, в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования, предусмотренного Договором и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей; 1.4.3. получение Застрахованным вреда здоровью в течение срока страхования в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования, предусмотренного Договором и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей без установления Застрахованному инвалидности при наличии акта СМЭ (судебно-медицинской экспертизы); 1.4.6. инфицирование застрахованного туберкулезом, наступившее в течение срока страхования. Смерть и постоянная утрата трудоспособности (инвалидность), наступившие в результате имевшего месте в течение срока страхования инфекционного заболевания признаются страховыми случаями, если они наступили не позднее, чем в течение одного года со дня диагностирования инфекционного заболевания (1.5). Страховая защита действует при исполнении застрахованным трудовых обязанностей (1.6). Согласно п. 1.7.1. инфекционным заболеванием (болезнью) является диагностированное квалифицированным врачом на основании объективных симптомов и наступившее в течение срока страхования нарушение здоровья застрахованного, явившееся следствием взаимодействия с поступившими в его организм в период действия Договора болезнетворными микробами, бактериями, вирусами, микроорганизмами. Инфицированием является проникновение в организм Застрахованного конкретных болезнетворных микроорганизмов в течение срока страхования, определяемое специальными методами исследования с возможным последующим развитием у Застрахованного соответствующего инфекционного заболевания. В случае развития заболевания «инфицирование» будет означать и «заражение» инфекционной болезнью (1.7.2).

¶ 44Согласно п. 2.1 события не признаются страховыми случаями, если они наступили в результате, в том числе, заболевания, развившегося (независимо от даты установления диагноза) до вступления договора в силу.

¶ 45В дальнейшем между ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации и ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь» неоднократно заключались договоры страхования в соответствии с Правилами страхования от инфекционных заболеваний от 21 января 2015 г., аналогичные по содержанию договору от 16 декабря 2015 г.: 15 июня 2016 г. и 21 ноября 2016 г.

¶ 46ФИО1 был включен в список застрахованных лиц ФГБУ «ВЦМК «Защита», являющийся приложением ко всем указанным договорам страхования.

¶ 4701 июля 2017 г. заключен договор страхования от несчастных случаев со сроком действия до 31 декабря 2017 г. в соответствии с Правилами страхования от инфекционных заболеваний ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь» от 30 мая 2016 г.

¶ 48В соответствии с договором страхования и Приложением №1 к нему ФИО1 был застрахован по следующим рискам: смерть застрахованного, наступившая в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования, предусмотренного договором и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей, страховая сумма в размере 2 000 000 руб.; получение застрахованным вреда здоровью в течение срока страхования в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования, предусмотренного договором и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей без установления застрахованному инвалидности при наличии акта СМЭ (судебно-медицинской экспертизы), страховая сумма в размере 2 000 000 руб.; инфицирование застрахованного туберкулезом, наступившее в течение срока страхования, страховая сумма в размере 2 000 000 руб.

¶ 49Согласно пункта 1.4. Договора страхования страховыми случаями по условиям настоящего Договора признаются следующие свершившиеся события: 1.4.1. смерть застрахованного в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования, предусмотренного Договором и наступившего вследствие исполнения служебных обязанностей; 1.4.6 инфицирование застрахованного туберкулезом, наступившее в течение срока страхования. Пунктом 1.5. договора страхования установлено, что смерть и постоянная утрата трудоспособности (инвалидность), наступившая в результате имевшего место в течение срока страхования инфекционного заболевания признаются страховыми случаями, если они наступили не позднее, чем в течение одного года со дня диагностирования инфекционного заболевания. В силу п. 2.1. Договора страхования события, указанные в п. 1.4.1-1.4.6. Договора, не признаются страховыми случаями, если они наступили в результате: заболевания, развившегося (независимо от даты установления диагноза) до вступления договора в силу; заболевания, развившегося вследствие контакта застрахованного с инфекционным больным (больными), имевшими место до вступления договора в силу.

¶ 50Разделом 4 Правил страхования от инфекционных заболеваний «СК «Ингосстрах-Жизнь» от 30 мая 2016 г. определено, что инфекционным заболеванием (болезнью) является диагностированное квалифицированным врачом на основании объективных симптомов и наступившее в течение срока страхования нарушение здоровья застрахованного, явившееся следствием взаимодействия с поступившими в его организм в период действия договора болезнетворными микробами, бактериями, вирусами, микроорганизмами. Инфицированием является проникновение в организм Застрахованного конкретных болезнетворных микроорганизмов в течение срока страхования, определяемое специальными методами исследования с возможным последующим развитием у Застрахованного соответствующего инфекционного заболевания. В случае развития заболевания «инфицирование» будет означать и «заражение» инфекционной болезнью

¶ 51Проанализировав условия договора страхования и Правил страхования от инфекционных заболеваний, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что страховым случаем является не несчастный случай на производстве, а именно инфекционное заболевание, приведшее к смерти ФИО1, наступившее вследствие исполнения им служебных обязанностей (т.е. фактически профессиональное заболевание), в связи с чем, суд апелляционной инстанции отменил решение суда в части удовлетворения требований об обязании ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Росийской федерации составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в отношении ФИО1, поскольку такой акт составляется в соответствии с положениями ст. ст. 227 - 228 ТК РФ, в силу которых расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших и в соответствии с Положением «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденным Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24 октября 2002 г. № 73, согласно которому расследованию и квалификации как несчастные случаи, связанные с производством, подлежат травмы, полученные работниками на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией, либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе, во время следования на рабочее место (с рабочего места). То есть актом о несчастном случае на производстве оформляются иные события (не заболевания), которые не могут быть отнесены к страховым случаям в силу условий заключенных договоров страхования.

¶ 52Суд апелляционной инстанции исходил из того, что юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являются: момент инфицирования ФИО1 туберкулезом, причинно - следственная связь между заболеванием, приведшим к смерти 02 июля 2017 г. ФИО1 и воздействием факторов, свойственных его работе и исполнению должностных обязанностей либо особым условиям труда, характерным для его трудовой – деятельности, то есть, подлежат установлению обстоятельства наличия профессионального заболевания у ФИО1, приведшее к смерти.

¶ 53Приняв во внимание Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № 967, медицинские документы, из которых следует, что после смерти ФИО1 медицинским учреждением предварительный диагноз - профессиональное заболевание не устанавливался, Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по г. Москве в Северо-Западном административном округе г. Москвы 06 июля 2017 г. составил только акт проверки ФГБУ ВЦМК «Защита» Минздрава России, а также учитывая, что необходимые документы для установления наличия (или отсутствия) у ФИО11 профессионального заболевания, приведшего к его смерти, своевременно составлены не были, а предпринятые судебной коллегией меры по получению указанных документов их составление не состоялось, проведенная судом первой инстанции судебно-медицинская экспертиза указала на необходимость установления указанных обстоятельств специалистами профпатологами, в компетенцию которых входит установление профессиональных заболеваний, судом апелляционной инстанции по настоящему делу назначена и проведена экспертиза связи заболевания с профессией по имеющимся документам.

¶ 54Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от 29 января 2021 г. ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда», туберкулез может быть признан хроническим профессиональным заболеванием у медицинского работника при воздействии на него вредных производственных биологических факторов в процессе его трудовой деятельности, по результатам экспертизы связи заболевания с профессией, однако, как отметили эксперты, экспертиза связи заболевания с профессией ФИО1 не проводилась, извещение об установлении ему предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника не составлялись.

¶ 55Исходя из представленных в материалы дела сведений о сопровождении врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО1 больного туберкулезом (в активной фазе) ФИО12 в процессе его санитарно - авиационной эвакуации 17 июля 2015 г., и последующем выявлении у ФИО1 симптоматики, характерной для туберкулеза, эксперты пришли к выводу о том, что нельзя исключить причинно-следственную связь между заболеванием, приведшим к смерти 02 июля 2017 г. ФИО1 и воздействием вредных производственных факторов (биологических факторов), свойственных его работе и исполнению должностных обязанностей либо особым условиям труда, характерных для его трудовой деятельности.

¶ 56Сославшись на п. 1.3 приложения № 6 к приказу Минздрава России от 28 мая 2001 г. № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», в соответствии с которым датой установления острого или хронического профессионального заболевания (отравления) следует считать дату установления заключительного диагноза учреждением здравоохранения, эксперты указали, что дата возникновения профессионального заболевания у ФИО1 не может быть определена, поскольку заболевание у него не признано профессиональным, заключительный диагноз учреждением здравоохранения не устанавливался.

¶ 57Таким образом, с учетом заключения судебной медицинской экспертизы ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» № 13 гр-19 от 22 июля 2019 г., в соответствии с выводами которой не исключено, что на момент исследования в ноябре 2012 года у ФИО1 уже имелось заболевание туберкулез, а также с учетом выводов, содержащихся в заключении судебно - медицинской экспертизы от 29 января 2021 г. ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда», в соответствии с которыми нельзя исключить заражение ФИО1 туберкулезом в процессе санитарно - авиационной эвакуации ФИО12 17 июля 2015 г., суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заболевание у ФИО1 могло возникнуть не позднее 17 июля 2015 г., то есть в период действия договора страхования, заключенного между ФГБУ «Всероссийский центр медицины катастроф «Защита» Министерства здравоохранения Российской Федерации и ООО «СК «Ингосстрах-Жизнь» 01 июля 2015 г. по условиям которого страхование производилось только от несчастных случаев на производстве (что в данном случае не имело место), от профессиональных заболеваний страхование предусмотрено не было.

¶ 58Как указал суд апелляционной инстанции, все последующие договоры страхования, включая и договор от 01 июля 2017 г., действовавший на момент смерти ФИО1, страховыми случаями признавали смерть застрахованного в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока страхования и определяли, что не признаются страховыми случаями события, если они наступили в результате: заболевания, развившегося (независимо от даты установления диагноза) до вступления договора в силу, в то время, как у ФИО1 заболевание развилось до страхования профессиональных заболеваний и не в период действия договоров страхования, предусматривающих страховым случаем инфекционное заболевание.

¶ 59Поскольку смерть ФИО1 в результате инфекционного заболевания, как и инфицирование инфекционным заболеванием, вопреки доводам истцов, не являются страховым случаем, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании страховым случаем смерти ФИО1 02 июля 2017 г. в результате инфекционного заболевания, развившегося в течение срока договора страхования и наступившего вследствие исполнения им служебных обязанностей, инфицирование ФИО1 туберкулезом, наступившее в течение срока страхования в рамках договоров страхования; о взыскании страхового возмещения, а также производных требований, о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов по оплате услуг представителя.

¶ 60Суд апелляционной инстанции также обратил внимание на то, что заявленные требования основаны не на договоре обязательного социального страхования, к работодателю иные требования, кроме как о составлении акта о несчастном случае на производстве, не заявлены, как не заявлены и требования к органам социального страхования.

¶ 61Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу, что жалоба не подлежит удовлетворению. Выводы суда первой инстанции в неотмененной части и суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, требованиям действующего законодательства не противоречат.

¶ 62Доводы кассационной жалобы являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и им была дана соответствующая правовая оценка.

¶ 63Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами правильно определены правоотношения, возникшие между сторонами по настоящему делу, а также закон, подлежащий применению, в полном объеме определены и установлены юридически значимые обстоятельства, оценка всех доказательств, представленных сторонами, судами была произведена полно и всесторонне, нормы процессуального права судами нарушены не были. Исходя из установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, правильно применены нормы материального права.

¶ 64В соответствии с ч. 3 ст. 390 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

¶ 65Доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, которые были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, и им дана надлежащая правовая оценка в обжалуемых судебных постановлениях, они, по существу, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и не опровергают правильность выводов суда об установленных обстоятельствах. Выводы суда, содержащиеся в судебных постановлениях, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленных судами первой и апелляционной инстанции.

¶ 66Нарушений норм материального или процессуального права, указанных в ст. 379.7 ГПК РФ, при разрешении настоящего спора судом допущено не было, в связи с чем оснований для отмены решения Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. в неотмененной части и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 марта 2021 г. в кассационном порядке не имеется.

¶ 67Руководствуясь ст. ст. 379.6, 390, 390.1 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 68определила:

¶ 69решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 07 августа 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 марта 2021 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО1, ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

¶ 70Председательствующий

¶ 71Судьи