О привлечении к субсидиарной ответственности

Текст определения

¶ 1Дело № 88-24702/2021

¶ 2Уникальный идентификатор дела 77RS0008-01-2019-008486-82

¶ 3ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 430 ноября 2021 г. г. Москва

¶ 5Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

¶ 6председательствующего ФИО5,

¶ 7судей ФИО6 и ФИО7

¶ 8рассмотрела в открытом судебном заседании 30 ноября 2021 г. по кассационной жалобе ФИО1 на решение Зеленоградского районного суда города Москвы от 30 марта 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 июля 2021 г.

¶ 9гражданскому делу № 2-532/2021 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности,

¶ 10Заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО7, выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО8, поддержавшего доводы кассационной жалобы, истца ФИО2, ответчика ФИО3, возражавших против удовлетворения жалобы,

¶ 11Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 12установила:

¶ 13ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО1, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности путём взыскания солидарно денежных средств в размере 374 047 руб. 50 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 47 978 руб., неустойки в размере 114 719 руб. 53 коп., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., расходов по оплате юридических услуг в размере 60 000 руб. 00 коп.

¶ 14В обоснование заявленных исковых требований ФИО2 указала, что решением Кунцевского районного суда города Москвы от 12 марта 2018 г. с ООО «ГЕРМЕС 42» в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в размере 374 047 руб. 50 коп., истцу выдан исполнительный лист. Исполнительное производство окончено 28 марта 2019 г., исполнительный лист возвращен взыскателю в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества и денежных средств.

¶ 153 июня 2019 г. ИФНС принято решение о предстоящем исключении недействующего ООО «ГЕРМЕС 42» из ЕГРЮЛ. С момента образования юридического лица 24 января 2017 г. до предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ учредителем являлась ФИО3, с 24 января 2017 г. до 26 февраля 2018 г. генеральным директором ООО «ГЕРМЕС 42» являлась ФИО1, с 26 февраля 2018 г. до настоящего времени генеральным директором является ФИО4

¶ 16По мнению истца, ответчики, являющиеся контролирующими лицами должника, действовали недобросовестно, неразумно, с нарушением требований законодательства, что явилось основанием для исключения должника из ЕГРЮЛ, несмотря на наличие неисполненного долгового обязательства, ответчики не приняли мер по погашению задолженности перед истцом либо по обращению в Арбитражный суд с заявлением о наличии признаков неплатежеспособности юридического лица и банкротстве, в связи с чем их недобросовестные действия привели к невозможности исполнения обязательств перед истцом.

¶ 17Решением Зеленоградского районного суда города Москвы от 30 марта 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 июля 2021 г., иск удовлетворен частично, суд взыскал с ФИО4 и ФИО1 в солидарном порядке в пользу ФИО2 взыскана денежная сумму 571 745 руб. 03 коп. В удовлетворении требований к ФИО3 отказано.

¶ 18В кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене принятых по делу судебных постановлений как незаконных. В обоснование доводов жалобы её податель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неверное установление фактических обстоятельств дела.

¶ 19Указывает, что истцом не было представлено доказательств того, что она как директор общества действовала явно недобросовестно или неразумно, что исключает основания для применения части 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

¶ 20Указывает, что убытки истца-кредитора не находятся в причинно-следственной связи с неподачей ей заявления в арбитражный суд о банкротстве общества, обосновывая данный довод тем, что сам истец не был лишен возможность инициировать процедуру банкротства.

¶ 21В силу статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

¶ 22На рассмотрение дела в судебное заседание суда кассационной инстанции ФИО1, ФИО4, представители ФИО9 ОСП УФССП России по г. Москве, ООО «Гермес» не явились. О времени и месте судебного заседания, назначенного на 30 ноября 2021 г., извещены надлежащим образом. При таких обстоятельствах, в соответствии с частью 5 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

¶ 23В силу статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 24Выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО8, поддержавшего доводы кассационной жалобы, истца ФИО2, ответчика ФИО3, возражавших против удовлетворения жалобы, изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, кассационный суд не находит оснований для её удовлетворения и отмены обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 25Как установлено судом и следует из материалов дела, 25 июня 2017 г. между ФИО2 и ООО «ГЕРМЕС 42» заключён договор купли-продажи мебели № 1036, стоимостью 189 933 руб., оплаченные истцом в полном объёме. Однако общество свои обязательства по договору не исполнило.

¶ 26Решением Кунцевского районного суда города Москвы от 12 марта 2018 г. с ООО «ГЕРМЕС 42» в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в размере 189 933 руб., неустойка в размере 48 432 руб., штраф в размере 119 682 руб. 50 коп., компенсация морального вреда в размере 1 000 руб. Решение суда не исполнено.

¶ 27Постановлением судебного пристава-исполнителя Тропарево-Никулинского ОСП УФССП России по Москве от 28 марта 2019 г. исполнительное производство окончено, исполнительный документ возвращён взыскателю в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества и денежных средств.

¶ 28Согласно выписке из ЕГРЮЛ, учредителем ООО «ГЕРМЕС 42» является ФИО3, обладающая 20% долей уставного капитала, 80% долей принадлежит обществу. С 24 января 2017 г. по 26 февраля 2018 г. генеральным директором ООО «ГЕРМЕС 42» являлась ФИО1, с 26 февраля 2018 г. генеральным директором является ФИО4

¶ 295 декабря 2019 г. ФИО3 обратилась в УВД по СЗАО ГУ МВД России по городу Москве по факту регистрации на её имя ООО «Гермес 42», ИНН 9729051338. В ходе проводимой проверки ФИО3 пояснила, что никакого отношения к ООО «ГЕРМЕС 42» не имеет. 5 декабря 2019 г. в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием события преступления.

¶ 3011 марта 2020 г. Межрайонной ИФНС России № 46 по городу Москве на основании положений Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» принято решение о государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица ООО «ГЕРМЕС 42».

¶ 31Разрешая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования к ФИО1 и ФИО4, суды исходили из наличия оснований субсидиарной ответственности указанных лиц, установленных частью 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», приняли во внимание, что истец своевременно обратилась в суд с исковыми требованиями к ООО «Гермес 42» о защите нарушенного права, получила судебное решение, предъявила в ФССП исполнительный лист, который возвращён взыскателю ввиду невозможности его исполнения, общество-должник ликвидировано по административным основаниям, до настоящего времени обязательства ООО «Гермес 42» перед истцом не исполнены, доказательств того, что ответчики действовали разумно и добросовестно судам не представлено.

¶ 32Судами было обоснованно с учетом материалов дела установлено, что ООО «ГЕРМЕС 42» в результате намеренных согласованных действий (бездействия) руководителей, имея признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, не исполнило обязанность по подаче в месячный срок с момента наступления данных обстоятельств заявления в арбитражный суд о признании общества несостоятельным (банкротом), что является основанием для привлечения руководителей общества к субсидиарной ответственности.

¶ 33Суды указали, что в соответствии с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководители хозяйственного общества обязаны действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому ими юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Они должны учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой и достоверной информации. Продолжение хозяйственной деятельности без принятия вышеуказанных мер свидетельствует о недобросовестном поведении учредителей и должностных лиц ООО «ГЕРМЕС 42», введении истца как покупателя в заблуждение относительно финансовой устойчивости общества, сроках и гарантиях поставки, нарушению прав кредитора, фактическому отказу в возврате денежных средств, в том числе по решению суда и основаниям для исключения общества из ЕГРЮЛ.

¶ 34Отказывая в удовлетворении исковых требований к учредителю ФИО3 суды обоснованно исходили из того, что единственным документом, содержащим сведения о ФИО3, является выписка из ЕГРЮЛ ООО «ГЕРМЕС 42», иных документов, подтверждающих её участие в качестве учредителя не представлено. Сама ФИО3 обращалась в УВД по СЗАО ГУ МВД России по города Москве с заявлением по факту незаконной регистрации юридического лица. Документов, содержащих подпись ФИО3, как лица, действующего от имени ООО «ГЕРМЕС 42», в материалах дела не содержится.

¶ 35Выводы судов о возложении на ФИО1 и ФИО4 субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному частью 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 № 14-ФЗ (ред. от 2 июля 2021 г.) «Об обществах с ограниченной ответственностью», являются правильными, Судебная коллегия с данными выводами соглашается, и в пределах доводов кассационной жалобы оснований для отмены судебных постановлений не усматривает.

¶ 36Так, в силу части 3.1. статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 № 14-ФЗ (ред. от 2 июля 2021 г.) «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

¶ 37Толкование указанной правовой нормы для целей её надлежащего применения дано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 г. № 20-П. В частности, в указанном постановлении обращено внимание судов на следующее.

¶ 38Невозможность исполнения хозяйственным обществом своих обязательств вследствие его исключения из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт причинение имущественного вреда его кредиторам.

¶ 39Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

¶ 40Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

¶ 41В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

¶ 42Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по её ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

¶ 43Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

¶ 44Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

¶ 45При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинён тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 г. № 305-ЭС19-17007(2)).

¶ 46При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

¶ 47По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

¶ 48Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

¶ 49Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 г. № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 г. № 2128-О и др.).

¶ 50Данные разъяснения судами при разрешении исковых требований в полном мере учтены. Наличие состав гражданско-правовой ответственности, установленного пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», материалами дела подтверждается.

¶ 51Опровергая данные выводы судов, податель кассационной жалобы указывает, что истец не представил суду доказательств недобросовестности и неразумности действий ФИО1, как контролировавшего общество лица.

¶ 52Между тем, данные доводы кассационной жалобы Судебной коллегией отклоняются, поскольку они основаны на неверном толковании норм права в части распределении бремени доказывания юридически значимых обстоятельств, предусмотренных пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

¶ 53Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном Постановлении (пункт 3.2), при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

¶ 54Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

¶ 55По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

¶ 56Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

¶ 57По смыслу приведенных разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, добросовестность и разумность применительно к положениям статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не имеет характер презумпции и подлежит доказыванию на общих основаниях.

¶ 58Доказательств, свидетельствующих о добросовестном ведении хозяйственной деятельности, разумности экономической деятельности в период осуществления обязанностей Генерального директора общества ФИО1 не представлено.

¶ 59Напротив, ФИО1 ни в кассационной жалобе, ни при рассмотрении дела в судах нижестоящих инстанций, не обосновано, по какой причине при наличии явных признаков неплатёжеспособности ею не была инициирована процедура банкротства.

¶ 60В настоящей кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что инициировать указанную процедуру мог, в том числе истец-кредитор, что, по мнению подателя жалобы, исключает оценку данного обстоятельства как её недобросовестных действий.

¶ 61Между тем, отклоняя данные доводы, Судебная коллегия исходит из следующего.

¶ 62Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это даёт возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

¶ 63Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

¶ 64Указанная правовая позиция выражена в пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 г. № 20-П.

¶ 65Каких-либо иных доводов, свидетельствующих о наличии оснований для отмены принятых по делу судебных постановлений, кассационная жалоба не содержит.

¶ 66Само же по себе несогласие подателя кассационной жалобы с выводами судов, иное толкование норм материального права, а также иная оценка обстоятельств дела, не свидетельствует о наличии оснований для отмены принятых по делу судебных постановлений.

¶ 67Руководствуясь статьями 379?, 390, 390? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 68определила:

¶ 69решение Зеленоградского районного суда города Москвы от 30 марта 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 июля 2021 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

¶ 70Председательствующий

¶ 71Судьи