О возмещении убытков, компенсации морального вреда

Текст определения

¶ 1I инстанция ФИО1

¶ 2II инстанция ФИО2 (докл.), ФИО3, ФИО4

¶ 3№ 2-22019/2018

¶ 4№ 88-437/2019

¶ 5ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 619 ноября 2019 года город Москва

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

¶ 8председательствующего ФИО5,

¶ 9судей ФИО6, ФИО7

¶ 10рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении убытков, компенсации морального вреда

¶ 11по кассационной жалобе ФИО8 на решение Мещанского районного суда г. Москвы от 28 ноября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 июля 2019 года

¶ 12Заслушав доклад судьи ФИО6, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции,

¶ 13установила:

¶ 14ФИО8 обратился в суд с названными исковыми требованиями, ссылаясь на нормы статей 151, 1069, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал в обоснование, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении его, рассматриваемому в 2015 году Бутырским районным судом города Москвы, ему были созданы условия для пребывания в судебном заседании (место в зале суда, для содержания обвиняемых, огороженное стеклом), унижающие человеческое достоинство и причинившие нравственные страдания.

¶ 15Убытки в денежной форме с указанием конкретного размера истцом не выражены, моральный вред оценен в 10 млн. рублей.

¶ 16Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 28 ноября 2018 г. в исковых требованиях отказано.

¶ 17Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 июля 2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

¶ 18В кассационной жалобе ФИО8 ставит вопрос об отмене судебных актов, полагая их незаконными, необоснованными, несправедливыми, вынесенными с нарушениями норм процессуального права, и удовлетворении заявленных требований.

¶ 19В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 20В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела стороны, представитель ФИО9 департамента при Верховном Суде Российской Федерации письменно просил рассмотреть дело в его отсутствие.

¶ 21Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью пятой статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

¶ 22Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, проверив по правилам статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, законность судебных постановлений, кассационный суд находит жалобу подлежащей отклонению, поскольку не имеется оснований, предусмотренных статьей 379.7 названного Кодекса, для отмены оспариваемых актов в кассационном порядке.

¶ 23Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО8 в период рассмотрения в 2015 году Бутырским районным судом города Москвы в отношении него уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, содержался в защитной кабине зала судебного заседания.

¶ 24Утверждал о нарушении статей 17, 21 Конституции Российской Федерации, статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 1, 6, 13, 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

¶ 25Нахождение во время судебного разбирательства в суде первой инстанции в защитной кабине зала судебного заседания им расценено как унижающее достоинство обращение, запрещенное статьей 3 Конвенции, предусматривающей, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

¶ 26Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

¶ 27Требования к защитным кабинам для размещения подсудимых в залах суда приведены в «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования» (утв. приказом Госстроя от 25.12.2012 № 111/ГС), утратившими силу с 16 февраля 2019 г., согласно которым место для размещения лиц, содержащихся под стражей, подлежит огораживанию с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, для формирования изолирующей светопрозрачной защитной кабины, лицевая и торцевые стены которой должны быть выполнены из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию и взлому.

¶ 28При таких обстоятельствах суд первой инстанции, разрешая спор, пришел к выводу о соответствии содержания ФИО8, находящегося под стражей, за «заграждениями безопасности» в залах судебных заседаний, нормативным требованиям, непредставлении доказательств, подтверждающих причинение ему убытков в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением ему морального вреда.

¶ 29С таким выводом и его обоснованием согласилась судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда.

¶ 30Вывод судебных инстанций соответствует нормам материального права при соблюдении норм процессуального закона.

¶ 31Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что статья 3 Конвенции, на нарушение которой ссылается истец, закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Конвенция в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия названной статьи жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня может быть различной: она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия, и в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. Вопрос о том, преследовало ли подобное обращение цель унижения или оскорбления жертвы, является еще одним фактором, который должен приниматься во внимание.

¶ 32Обращение квалифицируется как «унижающее человеческое достоинство» в значении статьи 3 Конвенции, если оно унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица. Для того чтобы обращение рассматривалось как «унижающее достоинство», испытываемые страдания и унижение в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения. Меры лишения свободы часто включают такие элементы. Нельзя утверждать, что содержание под стражей само по себе вызывает вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции.

¶ 33Судебными инстанциями правомерно отмечено, что нахождение за «заграждениями безопасности» в зале суда в период рассмотрения уголовного дела в 2015 году в интересах общественной безопасности соответствовало внутригосударственному законодательству.

¶ 34В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

¶ 35При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу названного конституционного положения, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц.

¶ 36Реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 46 (часть 1), федеральный законодатель закрепил в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

¶ 37Обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного актами органов власти или их должностных лиц, по своей юридической природе представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). Статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит норму об ответственности за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, применение которой предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

¶ 38Указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания ответственности государства, носят общий характер и применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами и их должностными лицами.

¶ 39В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

¶ 40Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

¶ 41Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

¶ 42Как указано в абзаце втором статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд учитывает также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

¶ 43В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

¶ 44По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

¶ 45При этом потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

¶ 46Судом не установлены фактов обращения с истцом при рассмотрении уголовного дела, достигавшего минимального уровня суровости, необходимого для установления нарушения требований статьи 3 Конвенции. Содержание истца за «заграждением безопасности» было оправдано соображениями предосторожности, его воздействие на заявителя не вышло за рамки неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с оправданным применением правомерной меры безопасности. Доказательств, подтверждающих факт наличия вреда (физических и нравственных страданий) истцом также не представлено.

¶ 47Таким образом, основания, предусмотренные статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены оспариваемых актов в кассационном порядке отсутствуют.

¶ 48Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 49определила:

¶ 50решение Мещанского районного суда г. Москвы от 28 ноября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 июля 2019 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО8 – без удовлетворения.

¶ 51Председательствующий

¶ 52Судьи