О признании недействительным завещания, заявления о заключении брака, признании недостойным наследником, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию (№2-497/2020)

Текст определения

¶ 11-инстанция: ФИО30

¶ 22-инстанция: ФИО31, ФИО32, ФИО33 (докладчик)

¶ 3Дело № 88-5308/2021

¶ 4ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 5город Москва 18 марта 2021 года

¶ 6Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

¶ 7председательствующего ФИО34

¶ 8судей ФИО35, ФИО36

¶ 9рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО27 к ФИО28 о признании недействительным завещания, заявления о заключении брака, признании недостойным наследником, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию (№2-497/2020)

¶ 10по кассационной жалобе ФИО27 и его представителя по доверенности ФИО29 на решение Пресненского районного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 декабря 2020 года.

¶ 11Заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО34, объяснения ФИО27 и его представителя ФИО29, поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения представителей ФИО28 адвокатов ФИО37, ФИО38, возражавших против удовлетворения жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 12установила:

¶ 13ФИО27, обратившись с вышеназванным иском, просил суд признать недействительным завещание от 26 февраля 2019 года, составленное ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в пользу ФИО28, удостоверенное нотариусом г. Москвы, ФИО39; недействительным заявление о заключении брака от 27 февраля 2019 года, направленное в Тверской отдел ЗАГС Управления ЗАГС г. Москвы; признать ФИО28 недостойным наследником после смерти ФИО16; признать за ФИО27 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования по завещанию от 17 декабря 2003 года, зарегистрированного в реестре за №№, удостоверенного нотариусом г. Москвы, ФИО40

¶ 14Решением Пресненского районного суда города Москвы от 16 сентября 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 декабря 2020 года, в удовлетворении исковых требований ФИО27 отказано.

¶ 15В кассационной жалобе представитель ФИО27 по доверенности ФИО29 просит отменить апелляционное определение, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

¶ 16Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, судебная коллегия, руководствуясь ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

¶ 17Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, поступившие возражения на кассационную жалобу, проверив по правилам ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, законность судебных постановлений, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.

¶ 18Согласно положениям ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

¶ 19Исходя из смысла названной статьи кассационный порядок пересмотра судебных постановлений предназначен для устранения существенных нарушений, допущенных нижестоящими судами, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 05.02.2007 N 2-П, согласно которой основаниями для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений нижестоящих судов могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

¶ 20Таких существенных нарушений норм материального и процессуального права судами первой и апелляционной инстанций при разрешении настоящего спора не допущено.

¶ 21Как установлено и следует из материалов дела, 19 апреля 2019 года умер ФИО16, который приходился родственником ФИО27 по линии дядя-племянник. На момент смерти ФИО16 состоял в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО28, заключенном 06 марта 2019 года.

¶ 22Государственная регистрация заключения брака вышеназванных граждан произведена на основании заявления данных лиц № № от 27 февраля 2019 года.

¶ 23После смерти ФИО16 нотариусом г. Москвы ФИО41 открыто наследственное дело № №. С заявлением о принятии наследства своевременно обратились ФИО27, представивший завещание от 2003 года, и ФИО28, также представившая завещание от имени покойного, датированное 25февраля 2019 года

¶ 24Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы 27 июля 201 года № №, проведенной ФГБУ «ФИО24» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в период совершения юридически что значимых действий - составления завещания 25 февраля 2019 года, составления и подписания заявления о регистрации брака 27 февраля 2019 года, регистрации брака 06 марта 2019 года у ФИО16 имелось неуточненное <данные изъяты> в связи со смешанными заболеваниями <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела и медицинской документации о том, что на фоне <данные изъяты> у ФИО16 отмечалась стойкая, умеренно выраженная церебрастеническая симптоматика (<данные изъяты>), а также когнитивные нарушения в виде <данные изъяты>. Однако, учитывая особенности динамики органических психических расстройств в старческом возрасте с волнообразным характером течения, периодами усугубления и послабления психопатологической симптоматики, а также отсутствие объективных данных о психическом состоянии ФИО16 в юридически значимый период дифференцированно оценить характер и степень выраженности имевшихся у него когнитивных нарушений и определить, мог ли ФИО16 понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным.

¶ 25Суд первой инстанции, разрешая настоящий спор, применительно к основаниям заявленного иска, положениям ст. ст. 1118, 1131, 166, 177, 171, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО27

¶ 26При этом суд исходил из того, что оснований для признания недействительными завещания от 25 февраля 2019 года, заявления о заключении брака ФИО16 с ФИО28, не имеется, так как достоверных доказательств того, что в юридически значимый период покойный не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

¶ 27Более того, устанавливая юридически значимые обстоятельства по делу, с учетом объяснений сторон, которые в силу положений ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также являются доказательствами по делу, районный суд нашел не опровергнутыми стороной истца доводы ответчика ФИО28 о длительном периоде взаимоотношений с ФИО16 до смерти последнего, проявившего личную инициативу относительно заключения брака между ними и составления завещания на ее имя, понимая все последствия этих действий и желавшего, чтобы она осуществляла за ним уход во время болезни.

¶ 28Суд первой инстанции также посчитал возможным положить в основу принятого решения об отказе в удовлетворении исковых требований вышеуказанное заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов ФГБУ «ФИО24» Министерства здравоохранения Российской Федерации, поскольку оно выполнено на основе анализа материалов гражданского дела, содержащих письменные доказательства, медицинской документации и в строгом соответствии с нормами действующего законодательства. Эксперты, проводившие экспертизу, имеют соответствующее образование и стаж работы по специальности, а также были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

¶ 29Судом первой инстанции при принятии решения по делу было также оценено представленное истцом заключение специалиста-психиатра ЗАО «ФИО26» от 08 сентября 2020 года на заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, составленное специалистом ФИО19, которое не позволило суду усомниться в выводах заключения комиссии экспертов ФГБУ «ФИО24» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

¶ 30Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции, согласился с выводами нижестоящего суда, найдя их правильными.

¶ 31Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда, отклоняя доводы апелляционной жалобы представителя истца по доверенности ФИО27 относительно назначения повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, указала, что вся имеющаяся медицинская документация, относящаяся к покойному ФИО16, была предоставлена экспертам, соответственно, эксперты исследовали содержание медицинской документации, о чем указали в своем заключении. Анализ медицинской документации в совокупности с данными, полученными из показаний свидетелей и пояснений сторон, не позволил экспертам прийти к однозначному выводу о состоянии сознания умершего ФИО16 и сделать однозначный вывод, что покойный не был способен понимать значение своих действий или руководить ими в юридически значимый период времени.

¶ 32В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

¶ 33Проверяя доводы, изложенные в кассационной жалобе представителя истца ФИО27 по доверенности ФИО29 судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции находит с учетом вышеуказанных норм права выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, поскольку по настоящему делу юридически значимые обстоятельства определены правильно, выводы подробно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемых судебных постановлениях, основаны на фактических обстоятельствах дела.

¶ 34В силу ч. 1 ст. 55, 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется ст.ст. 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

¶ 35Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех обстоятельств.

¶ 36Оценка представленных в материалы дела сторонами доказательств произведена судами в соответствии с требованиями ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

¶ 37Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативно-правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

¶ 38Данные требования процессуального законодательства судом первой и апелляционной инстанций при разрешении настоящего спора соблюдены.

¶ 39Доводы кассационной жалобы представителя истца о том, что судами неправильно разрешен спор по существу, необоснованно отказано в назначении повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, уже были предметом исследования судами первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку, выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией ФИО27 и его представителя при разрешении настоящего спора, что не может служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов в кассационном порядке.

¶ 40В силу ч.3 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационной суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

¶ 41Остальные доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных судами обстоятельств, а также собранных по делу доказательств, что в силу указанной выше нормы права не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

¶ 42Кроме того, несогласие с оценкой, данной доказательствам судом, фактически является субъективным мнением заявителя жалобы о том, как должно быть рассмотрено дело, оценены имеющиеся доказательства и каков должен быть его результат. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены судебных актов.

¶ 43Не может повлечь отмену апелляционного определения довод кассационной жалобы о нарушении судом второй инстанции норм действующего процессуального законодательства, связанном с отклонением ходатайства представителя истца о снятии дела с апелляционного рассмотрения и возвращении его в суд первой инстанции для рассмотрения поданных замечаний на протокол судебного заседания.

¶ 44В силу требований ст. 325.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции возвращает дело, поступившее с апелляционными жалобой, представлением, в суд первой инстанции, если судом первой инстанции не было рассмотрено: 2) замечание на протокол судебного заседания.

¶ 45Как следует из протокола судебного заседания Московского городского суда от 08 декабря 2020, отклоняя заявленное ходатайство представителя истца, суд апелляционной инстанции правильно пришел к выводу, что с учетом всех обстоятельств, относящихся к дате рассмотрения дела, возможности ознакомления с протоколом судебного заседания суда первой инстанции стороной истца, дате подачи замечаний на протокол судебного заседания в канцелярию суда первой инстанции, оснований для возврата дела в суд первой инстанции не имеется.

¶ 46В соответствии с положениями ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

¶ 47Поскольку материальный закон при рассмотрении дела применен верно, указаний на нарушения норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием к отмене обжалуемых судебных постановлений, кассационная жалоба не содержит, оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

¶ 48Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьями 3796, 390, 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

¶ 49определила:

¶ 50апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08 декабря 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

¶ 51Председательствующий

¶ 52Судьи