О признании договора дарения квартиры недействительным, признании права собственности

Текст определения

¶ 1Дело № 88-6326/2021 (№ 8Г-31840/2020)

¶ 2ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 318 марта 2021 года г. Москва

¶ 4Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:

¶ 5председательствующего ФИО8,

¶ 6судей ФИО9, ФИО10

¶ 7рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, признании права собственности (номер дела, присвоенный судом первой инстанции: 2-1915/2020), по кассационной жалобе ФИО3 на решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 5 марта 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 августа 2020 года.

¶ 8Заслушав доклад судьи Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО8, выслушав истицу ФИО3, поддержавшую доводы кассационной жалобы, ответчика ФИО1, полагавшего кассационную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции,

¶ 9установила:

¶ 10ФИО3 обратилась в Гагаринский районный суд г. Москвы с вышеупомянутым иском к ФИО1, ФИО2 и просила признать недействительным договор дарения квартиры от 26 декабря 2005 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1, в отношении жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>; применить последствия недействительности сделки, признать право собственности ФИО3 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на указанную (спорную) квартиру.

¶ 11Исковые требования обоснованы тем, что 26 декабря 2005 года ФИО3 с супругом ФИО6 (умершим 2 октября 2016 года) заключили договор дарения спорной квартиры с одновременным определением долей с сыном ФИО1 В соответствии с этим договором истица подарила ответчику 1/3 долю в праве собственности в спорной квартире. Как стало позднее известно истице, ФИО1 в 2014 году по договору дарения передал спорную квартиру своей жене ФИО2 в собственность. Истица указывает, что ответчики не следят за состоянием полученного в дар имущества, не проводят своевременный ремонт, не контролируют своевременную оплату коммунальных платежей, не несут бремя содержания жилого помещения. В апреле 2015 года ФИО1 нанес истице телесные повреждения. Подписывая договор дарения, истица не осознавала юридические последствия данной сделки – переход права собственности на спорную квартиру к одаряемому в момент государственной регистрации, полагала, что одаряемый будет нести бремя содержания спорной квартиры, а также осуществлять уход за дарителями. В связи с чем, истица просила признать договор дарения от 26 декабря 2005 года недействительным, по основанию его совершения вследствие заблуждения, и повлекшего иные правовые последствия, нежели те, которые истица имела в виду.

¶ 12Ответчик ФИО1 исковые требования признал.

¶ 13Ответчица ФИО2 не участвовала при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

¶ 14В день, когда суд первой инстанции окончил рассмотрение дела по существу и объявил резолютивную часть решения – 5 марта 2020 года, истица заявляла об уточнении исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), в соответствии с чем, просила признать недействительным договор дарения от 26 декабря 2005 года по основаниям притворности сделки и прекратить право собственности ФИО2 на спорную квартиру. Протокольным определением Гагаринского районного суда г. Москвы от 5 марта 2020 года истице отказано в принятии уточненного искового заявления, поскольку в нём одновременно были изменены основания и предмет иска.

¶ 15Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 5 марта 2020 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано. При этом суд первой инстанции не принял признание иска ФИО1 в связи с нарушением таким признанием прав собственника спорной квартиры – ФИО2

¶ 16Апелляционным определением судебной коллегии Московского городского суда от 18 августа 2020 года по апелляционной жалобе ФИО3, решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 5 марта 2020 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции согласился со всеми выводами суда первой инстанции, признал правильным применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

¶ 17В кассационной жалобе ФИО3 просит вышеупомянутые решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции отменить, вынести по делу новое решение, которым признать недействительными договоры дарения от 26 декабря 2005 года и от 25 декабря 2014 года. Истица указывает на то, что не согласна с решением суда первой инстанции и с апелляционным определением суда апелляционной инстанции, полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, обжалованные судебные постановления вынесены с нарушением и при неправильном применении норм материального и процессуального права.

¶ 18Согласно правилам частей 1, 3 статьи 3797 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права; нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений.

¶ 19Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся лиц, проверив законность обжалованных судебных постановлений по правилам части 1 статьи 3796 ГПК РФ в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия Второго кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены или изменения обжалованных судебных постановлений.

¶ 20При принятии обжалованных судебных постановлений суды первой и апелляционной (второй) инстанции установили, что спорная квартира перешла в совместную собственность ФИО11, её супруга ФИО11 и их сына ФИО11 по договору передачи № от 9 декабря 1992 года (в порядке приватизации жилья).

¶ 2126 декабря 2005 года между ФИО6, ФИО3, с одной стороны и ФИО1, с другой стороны, заключен договор дарения с одновременным определением долей, по условиям которого стороны – сособственники без определения долей в праве собственности на спорную квартиру установили долевую собственность – по 1/3 доле каждому сособственнику, а ФИО6, ФИО3 подарили каждый свои 1/3 доли в праве общей долевой собственности ФИО1; ФИО1 принял в дар 2/3 доли в праве собственности на квартиру, в результате чего стал единоличным собственником квартиры. Государственная регистрация права собственности ФИО1 на спорную квартиру произведена 18 января 2006 года.

¶ 22ФИО6 умер 2 октября 2016 года.

¶ 23Судами обеих инстанций также установлено, что на момент рассмотрения дела в этих судах собственником спорной квартиры является ФИО2 (супруга ФИО1). Право собственности ФИО2 возникло на основании договора дарения квартиры от 25 декабря 2014 года, заключенного с ФИО1; данное право зарегистрировано 15 января 2015 года.

¶ 24Разрешая заявленные истицей требования, суды обеих инстанций, руководствуясь статьями 166, 167, 178, 209, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), учитывая, что требований об отмене договора дарения истицей не заявлялось, пришли к выводу об отсутствии фактических и правовых оснований для удовлетворения заявленных истицей требований.

¶ 25Отклоняя доводы истицы о том, что при заключении договора дарения от 26 декабря 2005 года между сторонами было достигнуто в устной форме соглашение о фактическом заключении договора ренты, суд первой инстанции сослался на несоблюдение формы договора ренты, что влечёт его ничтожность в силу статей 163, 168, 584 ГК РФ.

¶ 26При этом суды обеих инстанций исходили из того, что истица является дееспособным лицом, в том числе, являлась дееспособной на момент заключения договора дарения в 2005 году. Кроме того, длительное время с момента заключения оспариваемого договора дарения от 26 декабря 2005 года, ФИО7 его не оспаривала, в том числе и после дарения спорной квартиры ФИО1 своей супруге ФИО2 по договору дарения от 25 декабря 2014 года, до момента возникновения конфликтных отношений между ФИО1 и ФИО2A.

¶ 27Суд апелляционной инстанции отметил, что ссылки истицы на то, что при подписании договора дарения от 26 декабря 2005 года истица не понимала сути сделки, а также ссылки на плохое самочувствие, не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. Кроме того сам по себе факт плохого состояния здоровья не может являться безусловным основанием для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным, по заявленным основаниям, предусмотренным статьями 178, 179 ГК РФ.

¶ 28У судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции не имеется оснований не согласиться с вышеизложенными выводами судов первой и апелляционной инстанций. Указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права при разрешении данного спора. При рассмотрении данного гражданского дела, суды обеих инстанций исходили, в том числе, из того, что другой участник договора дарения от 26 декабря 2005 года – ФИО6 при жизни указанный договор не оспаривал; дальнейшее отчуждение спорной квартиры ФИО1 своей супруге ФИО2 по договору дарения от 25 декабря 2014 года также произошло при жизни ФИО6 Порок воли ФИО6 в момент заключения договора дарения от 26 декабря 2005 года ничем не подтверждается.

¶ 29Оснований для отмены обжалованных судебных постановлений применительно к доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

¶ 30Требование о признании недействительным договора дарения от 25 декабря 2014 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, истица по данному гражданскому делу в судах первой и апелляционной инстанций не заявляла, в том числе, в вышеупомянутом уточнении искового заявления, которое не было принято судом первой инстанции к рассмотрению (Т. 1, л.д. 206 – 209). Вследствие чего, у суда первой инстанции и у суда второй инстанции оснований для правовой оценки договора дарения от 25 декабря 2014 года не имелось (часть 3 статьи 196 ГПК РФ). По этой причине, кассационный суд общей юрисдикции также не может рассматривать доводы кассационной жалобы истицы о недействительности договора дарения от 25 декабря 2014 года.

¶ 31В связи с чем, оснований для пересмотра обжалованных судебных постановлений по данному делу нет.

¶ 32Нарушений либо неправильное применение норм процессуального права, в том числе, предусмотренных в части 4 статьи 3797 ГПК РФ, при рассмотрении дела не установлено.

¶ 33С учётом изложенного судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

¶ 34На основании изложенного и руководствуясь статьями 3797, 390, 3901 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 35определила:

¶ 36решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 5 марта 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 августа 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

¶ 37Председательствующий

¶ 38Судьи