О возложении обязанности по заключению дополнительного соглашения к договору купли-продажи квартиры, признании перехода права собственности на жилое помещение состоявшимся и признании собственником квартиры

Текст определения

¶ 1I инстанция – ФИО3

¶ 2II инстанция – ФИО4, ФИО5(докладчик), ФИО6

¶ 3Дело 88-797/2022

¶ 4ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 527 января 2022 года

¶ 6г. Москва

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

¶ 8председательствующего ФИО7,

¶ 9судей ФИО8, ФИО9,

¶ 10рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-972/2021 по иску ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности по заключению дополнительного соглашения к договору купли-продажи квартиры, признании перехода права собственности на жилое помещение состоявшимся и признании собственником квартиры, встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО2 к ФИО2 об аннулировании государственной регистрации права собственности, признании договора купли-продажи действительным, признании перехода права собственности на жилое помещение состоявшимся, признании права собственности на квартиру и разделе денежных средств

¶ 11по кассационной жалобе ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 01 апреля 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 17 августа 2021 г.

¶ 12Заслушав доклад судьи ФИО7, возражения ФИО1, ФИО2

¶ 13установила:

¶ 14ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возложении обязанности по заключению дополнительного соглашения к договору купли-продажи квартиры, признании перехода права собственности на жилое помещение состоявшимся и признании права собственности, указав, что с целью поиска и покупки квартиры обратилась в агентство недвижимости. Ей была предложена четырехкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>. Право собственности по сведениям ЕГРН было зарегистрировано за ФИО2 квартира приобреталась им за счет кредитных средств Банка ВТБ (Г1АО), а также за счет его участия в накопительно - ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих в период брака с ФИО2, которая знала о наличии обременения квартиры и не возражала против ее продажи с целью погашения кредита. В договоре купли-продажи квартиры ФИО2 не указана в качестве стороны сделки, поскольку не являлась собственником указанной квартиры, однако дала письменное согласие на продажу квартиры ФИО2 После подписания 03 сентября 2020 г. договора купли-продажи квартиры она в соответствии с условиями обязательства внесла денежные средства в Банк ВТБ (ПАО) в счет погашения задолженности по кредиту ФИО2 В свою очередь ФИО2 добровольно освободила квартиру и передала ей ключи. Однако решс грация перехода права собственности на квартир) была приостановлена в связи с необходимостью предоставления дополнительного соглашения к договору купли-продажи с указанием всех сторон сделки. Позже ей стало известно, что на основании решения Ленинского районного суда г. Смоленска от 28 ноября 2019 г., которым за Суставовым и признано право общей долевой собственности на спорную квартиру (по 1/2 доле в праве за каждым), после снятия Банком обременения, ФИО2 зарегистрировала переход своего права собственности на 1/2 долю в праве на квартиру, препятствуя, тем самым, регистрации перехода права собственности в пользу ФИО1 Она полагает, что все произведенные ФИО2 действия свидетельствовали о намерении заключить договор купли-продажи также и с ее стороны, в связи с чем, уточнив исковые требования, просила обязать ФИО2 заключить дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры от 03 сентября 2020 г. о переходе ее 1/2 доли в праве к ФИО1, признать переход права собственности на данную квартиру к ФИО1 состоявшимся, признать ее собственником спорного жилого помещения на основании договора купли-продажи.

¶ 15ФИО2, не согласившись с предъявленным иском, подала встречное исковое заявление к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от 03 сентября 2020 г., указав, что не наделяла ФИО2 полномочиями на продажу ее доли в праве собственности на квартиру и, кроме того, при продаже последним своей доли нарушено преимущественное право покупки ею отчуждаемой доли, а оспариваемый договор, по которому ФИО2 мог произвести отчуждение только принадлежащей ему доли, нотариально не удостоверен.

¶ 16ФИО2, привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, и ответчика по встречному иску ФИО2 предъявил к ФИО2 исковые требования, в которых с учетом уточнения, просил признать заключенный 03 сентября 2020 г. между ним и ФИО1 договор купли-продажи действительным, признать переход права собственности на спорное жилое помещение от Суставовых к ФИО1 состоявшимся, признать за ФИО1 право собственности на квартиру, а также разделить подлежащие оплате ФИО1 в счет выкупной цены жилого помещения денежные средства в сумме 548 591,10 руб. между ним и ФИО2 в равных долях., указав, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры заключен с письменного согласия ФИО2, право собственности, которой на долю в праве на квартиру на тот момент зарегистрировано не было. Квартира была оформлена на его имя, поскольку ему предоставлялся кредит и жилищный сертификат как военнослужащему, а решение о ее отчуждении было общим с ФИО2 с целью избежать обращения взыскания на данное имущество по требованию Банка ВТБ (ПАО).

¶ 17Решением Ленинского районного суда г. Смоленска от 01 апреля 2021 года исковые требования ФИО1 к ФИО2 оставлены без удовлетворения, встречный иск ФИО2 к ФИО1, ФИО2 удовлетворен частично, признан недействительным заключенный 03 сентября 2020 г. между ФИО1 и ФИО2 договор купли-продажи квартиры № <адрес> в части отчуждения ФИО2 принадлежащей ФИО2 1/2 доли в праве обшей долевой собственности на данное жилое помещение.

¶ 18Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 17 августа 2021 г. решение районного суда отменено с принятием нового решения, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, а также требования ФИО2 к ФИО2 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 и ФИО2 в счет оплаты по договору купли-продажи от 03 сентября 2020 г. денежные средства в размере 548 500 руб. в равных долях, по 274 250 руб. каждому. После исполнения ФИО1 обязательства по перечислению ФИО2 и ФИО2 денежных средств, произвести государственную регистрацию перехода от ФИО2 и ФИО2 к ФИО1 права собственности на квартиру № <адрес> на основании договора купли-продажи, заключенного 03 сентября 2020 между ФИО2 и ФИО1, аннулировав в ЕГРН записи от 11 ноября 2020 №№ и от 18 февраля 2014 №№ (с учетом внесенных изменений) о регистрации права обшей долевой собственности (доля в праве 1/2) ФИО2 и ФИО2 на вышеуказанное недвижимое имущество. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 и третьего лица ФИО2 отказано. В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного 03 сентября 2020 г. между ФИО2 и ФИО1 - отказать.

¶ 19В кассационной жалобе с учетом дополнений к ней ФИО2 ставит вопрос об отмене решения и апелляционного определения как постановленных с нарушением норм материального и процессуального права с принятием нового решения об удовлетворении иска.

¶ 20Несмотря на надлежащее извещение ФИО2 в судебное заседание суда кассационной инстанции не явилась, судебная коллегия в силу части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в ее отсутствие.

¶ 21В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

¶ 22Изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных постановлений по правилам статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

¶ 23Районный суд, частично удовлетворяя исковые требования ФИО2, признавая недействительным договор купли-продажи в 1\2 доли в праве собственности на квартиру, и отказывая в исках ФИО1, ФИО2, исходил из того, что ФИО2 на основании решения суда от 28 ноября 2019 г. являлась собственником 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру. ФИО10 в нарушение требований статей 209, 246, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации произвел отчуждение не только принадлежащей ему доли, но и доли ФИО2 при отсутствии в надлежащей форме выраженного ее согласия на продажу доли, нотариально оформленная доверенность на право совершения им сделки по отчуждению доли ФИО2, не выдавалась, сама ФИО2 стороной договора не являлась, цену договора с покупателем не согласовывала. Оснований для признания договора купли-продажи квартиры недействительным в части ? доли, принадлежащей ФИО2, суд не усмотрел, поскольку он вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Ссылки ФИО2 на несоблюдение ФИО2 ее права преимущественной покупки доли, суд нашел несостоятельными, указав, что ФИО2 выбран ненадлежащий способ защиты права, поскольку она вправе требовать перевода на нее прав и обязанностей покупателя, однако такое требование не заявлялось, а нарушенное преимущественное право покупки отчуждаемого недвижимого имущества не может повлечь за собой недействительность договора. Также суд счел несостоятельными доводы ФИО2 о несоблюдении нотариальной формы удостоверения договора купли-продажи, указав, что такому удостоверению подлежат сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, однако по договору продавался единый объект недвижимости, с чем была согласна ФИО2, исходя из стоимости жилого помещения 2600 000 рублей. Суд усмотрел в действиях ФИО2 злоупотребление правом в части оспаривания договора в отношении отчуждения принадлежащей ФИО2 доли в праве на квартиру, ввиду того, чго ФИО2 не возражала против отчуждения принадлежащей ему доли в праве на квартиру третьему лицу, так как сама приобретать эту долю не желала. Поскольку суд частично удовлетворил встречные исковые требования ФИО2, то в удовлетворении иска ФИО1, ФИО2 отказал.

¶ 24Доводы ФИО1 о том, что между ней и ФИО2 фактически был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, который последней не исполняется, были отклонены со ссылкой на то, что такой договор не заключался, стоимость квартиры с ФИО2 не согласовывалась. Учитывая, что переговоры между ФИО2 и ФИО1 не велись, исполнение по договору ФИО2 от ФИО1 не принималось, суд признал несостоятельными доводы ФИО1 о том, что ФИО2 не вправе ссылаться на незаключенность или недействительность договора купли-продажи квартиры. Суд сделал вывод, что ФИО2 была согласна на отчуждение в пользу ФИО1 принадлежащих ей и ФИО2 долей в праве собственности на квартиру, однако такое согласие не было облечено в установленную законом форму с согласованием с ФИО2 цены договора.

¶ 25Суд также не согласился с доводами истца о невозможности истребования у ФИО1, как добросовестного приобретателя, спорной квартиры, указав, что истец, проявив разумную осмотрительность, связанную с продажей обремененного ипотекой объекта недвижимости по заниженной стоимости, могла знать о том, что бывшая супруга ФИО2 могла иметь вещные права на квартиру. К тому же квартира выбыла из владения ФИО2 помимо ее воли.

¶ 26Суд апелляционной инстанции, отменяя решение районного суда и принимая новое о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 и отказывая в иске ФИО2, руководствовался положениями статьи 166, пункта 5 статьи 10, пункта 2 статьи 218, пункта 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 164, абзаца 1 пункта 2 статьи 223, пункта 3 статьи 253, пункта 1 статьи 551, пункта 2 статьи 165, пункта 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», и исходил из следующего.

¶ 27При рассмотрении спора установлено, что в связи с расторжением брака, отсутствием интереса со стороны ФИО2 к спорной квартире и отсутствием денежных средств у ФИО2 на погашение ипотечного кредита, ими совместно было принято решение о продаже квартиры, приобретенной в период брака за счет кредитных средств, предоставленных Банком ВТБ (ПАО) по заключенному с ФИО2 кредитному договору от 16 января 2014 г. и средств целевого жилищного займа, предоставленных ему, как военнослужащему, ФГКУ «Росвоенипотека». ФИО2 фактически выражала согласие на продажу квартиры, поскольку ФИО2 проживал в другом городе, с целью продажи она 06 августа 2020 г. заключила с риэлтором договор на поиск покупателя, в котором была согласована стоимость квартиры в размере 2 600 000 руб.

¶ 28В день заключения договора купли-продажи 03 сентября 2020 г. ФИО2 написала расписку, из содержания которой следует, что она, являясь собственником 1/2 доли квартиры по решению суда, дает согласие на заключение договора купли-продажи квартиры между ФИО2 и ФИО1 на условиях, предусмотренных таким договором, а также расписку, с обязательством сняться с регистрационного учета по адресу: <адрес>, в связи с заключением спорного договора купли-продажи.

¶ 29После внесения ФИО1 денежных средств в счет погашения финансовых обязательств ФИО2 по ипотечному кредиту, которые относятся к общим обязательствам бывших супругов, ФИО2 в качестве гарантии исполнения условий договора купли-продажи вывезла личные вещи из квартиры и передала ключи покупателю.

¶ 30Учитывая, что на момент заключения сделки ФИО1 была ознакомлена с распиской ФИО2 о ее согласии на заключение договора купли-продажи квартиры на указанных в нем условиях, оценивая действия ФИО2, направленные как на реализацию спорной квартиры, так и на получение исполнения по ней, зная что титульным собственником квартиры по сведениям ЕГРН является ФИО2, и полагая, что исходя из поведения ФИО2 он является уполномоченным на отчуждение спорной квартиры лицом, суд второй инстанции пришел к выводу, что совершенные ФИО2 действия давали основание сторонам сделки ФИО2 и ФИО1 полагаться на добросовестность ее поведения и действительность совершенной сделки, поскольку заключена она была с явного согласия ФИО2 на продажу всей квартиры, а также что в отношении спорной квартиры не может возникнуть спор.

¶ 31Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 на момент совершения сделки знала об отсутствии согласия ФИО2 на ее совершение суду не представлено, в связи с чем, действия ФИО1 по совершению оспариваемого договора, начиная с ее обращения к профессиональному риэлтору, соответствовали критериям добросовестности, разумности и осмотрительности.

¶ 32После заключения договора купли-продажи квартиры и частичного исполнения ФИО1 своих обязательств в части внесения необходимых денежных средств на счет ФИО2 для закрытия ипотечного кредита, и погашения регистрационной записи об ипотеке. ФИО2 осуществила регистрацию своего права собственности на ? долю в спорной квартире на основании решения Ленинского районного суда г.Смоленска от 28 ноября 2019 г. и обратилась в суд с иском об определении порядка пользования общим имуществом, препятствуя, таким образом, в осуществлении ФИО1 регистрации перехода права собственности на приобретенное жилое помещение.

¶ 33Таким образом, ФИО2 фактически принявшая исполнение по сделке после внесения покупателем денежных средств и снятия обременения с квартиры, что позволило ей зарегистрировать свое право собственности, действовала недобросовестно, в ущерб интересам покупателя ФИО1, поскольку первоначально сформировала у нее уверенность в том, что сделка осуществляется уполномоченным лицом ФИО2 с согласия и желания самой ФИО2, лишив тем самым ФИО1 осуществить регистрацию перехода права собственности на приобретенную квартиру. В результате недобросовестных, непоследовательных действий ФИО2 грубо нарушены интересы ФИО1, которая лишилась денежных средств, и возможности оформить свои права на приобретенное жилое помещение, ФИО2, напротив, избежала финансовых обязательств по ипотечному кредиту, взятому в период брака, которые считаются общим долгом бывших супругов, и сохранила за собой право на жилое помещение.

¶ 34Требование ФИО1 о возложении на ФИО2 обязанности заключить дополнительное соглашение к договору купли-продажи суд счел не подлежащим удовлетворению, поскольку не это не приведет к восстановлению нарушенных прав истца.

¶ 35Суд пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 и ФИО2 в счет оплаты квартиры по договору купли-продажи не оплаченные 548 500 руб. и после исполнения данной обязанности определил произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру от Суставовых к ФИО1, аннулировав записи в ЕГРН о регистрации права общедолевой собственности Суставовых на квартиру, в удовлетворении остальных требований сторон отказал.

¶ 36Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции полагает, что суд апелляционной инстанций правильно применил нормы материального и процессуального права. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

¶ 37Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (пункт 1).

¶ 38Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2).

¶ 39Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3).

¶ 40В силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1).

¶ 41При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

¶ 42Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (пункт 2).

¶ 43Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

¶ 44Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (пункт 3).

¶ 45Из разъяснений данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

¶ 46Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

¶ 47Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

¶ 48В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

¶ 49Из общих начал гражданского законодательства вытекает правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора ("эстоппель"). Данное правило является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

¶ 50Суд, установив, что ФИО2 имела обоюдное с бывшим супругом ФИО2 намерение продать спорную квартиру для возврата долга по кредитному договору и своими последующими действиями подтвердила согласие на ее продажу ФИО1 по договору от 03 сентября 2020 года, заключенному с ФИО2, за которым было зарегистрировано право собственности на всю квартиру, впоследствии действовала недобросовестно, зарегистрировав за собой право собственности на ? квартиры, пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие нотариально удостоверенного согласия на отчуждение квартиры не может повлечь признание сделки недействительной.

¶ 51Доводы кассационной жалобы ФИО2 сводятся к несогласию с выводами суда апелляционной инстанции и оценкой доказательств повторяют ее позицию при рассмотрении дела, так она полагает, что ее бывший супруг имел право распоряжаться только ? долей спорной квартиры, она же не намеревалась продать квартиру по цене указанной в договоре.

¶ 52Между тем, выраженное несогласие с выводами суда в части оценки доказательств и установленных обстоятельств в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может являться основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, поскольку отмена или изменение судебного постановления в кассационном порядке возможна лишь в случае допущения судебными инстанциями существенных (фундаментальных) нарушений норм материального или процессуального права, имевших место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов.

¶ 53Иных доводов, которые могли бы повлечь отмену оспариваемого судебного акта, жалоба не содержит.

¶ 54В жалобе ФИО2 ставит вопрос об отмене, как апелляционного определения, так и решения районного суда, однако данное решение было отменено судом апелляционной инстанции и не может являться предметом проверки суда кассационной инстанции.

¶ 55Нарушений норм материального или процессуального права, указанных в статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении настоящего спора судом допущено не было, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемого судебного постановления суда второй инстанции в кассационном порядке не имеется.

¶ 56Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 57определила:

¶ 58апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 17 августа 2021 г., кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

¶ 59Председательствующий

¶ 60Судьи