О признании договора дарения комнаты недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу

Текст определения

¶ 1КОПИЯ

¶ 2I инстанция – ФИО17

¶ 3II инстанция – ФИО18 (докладчик), ФИО19, ФИО20

¶ 4Дело № 88-9205/2021

¶ 5ОПРЕДЕЛЕНИЕ

¶ 622 апреля 2021 г. город Москва

¶ 7Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего ФИО21, судей ФИО22, ФИО23

¶ 8рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО15 к ФИО16 о признании договора дарения комнаты недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу (номер дела, присвоенный в суде первой инстанции, 2

¶ 9310/2020)

¶ 10по кассационной жалобе ФИО16 на решение Чертановского районного суда города Москвы от 7 июля 2020 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 ноября 2020 г.

¶ 11Заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ФИО23, объяснения ФИО16 и ее представителя – адвоката ФИО14, поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения ФИО15 и его представителя ФИО9, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы,

¶ 12установила:

¶ 13ФИО15 обратился в суд с иском к ФИО16, в котором просил признать недействительным договор дарения комнаты в коммунальной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО24 и ФИО16, применить последствия недействительности сделки, включить указанную комнату в состав наследственного имущества после смерти ФИО10C. Исковые требования мотивированы тем, что указанное недвижимое имущество принадлежало на праве собственности ФИО10, умершему ДД.ММ.ГГГГ, наследником которого по завещанию является ФИО15 Незадолго до смерти наследодателя в апреле 2019 г. истцу стало известно о том, что право собственности на комнату в квартире принадлежит на основании договора дарения ФИО16, которая явилась в квартиру и стала требовать предоставить доступ в жилое помещение, при этом ФИО10 не смог что-либо пояснить об обстоятельствах и причинах совершения сделки. В иске указано, что ФИО10 являлся пенсионером преклонного возраста, в силу которого и неких заболеваний являлся легкодоверчивым и беззащитным человеком, при жизни он не имел намерения безвозмездно передавать кому бы то ни было свою комнату, являющуюся для него единственным жильем, в том числе ФИО16, с которой он знаком не был. По мнению истца, оспариваемый договор дарения был заключен наследодателем, находившимся в состоянии, когда он не мог осознавать значение своих действий и руководить ими.

¶ 14Решением Чертановского районного суда города Москвы от 7 июля 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 ноября 2020 г. иск удовлетворен, признан недействительным договор дарения комнаты, заключенный 4 апреля 2019 г. между ФИО10 и ФИО16, применены последствия недействительности указанной сделки, комната, расположенная по адресу: <адрес>, включена в наследственную массу после смерти ФИО10, наступившей ДД.ММ.ГГГГ

¶ 15В кассационной жалобе, поступившей вместе с гражданским делом во Второй кассационный суд общей юрисдикции 2 марта 2021 г., представитель ответчика по доверенности ФИО14 просил судебные постановления отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По его мнению, судами допущены нарушения норм процессуального права, которые привели к неверному разрешению спора.

¶ 16Заслушав объяснения сторон и их представителей, проверив материалы дела в пределах доводов кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений, предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

¶ 17Судами установлено, что ФИО10 являлся собственником комнаты, площадью 26,3 кв.м, в трехкомнатной квартире коммунального заселения по адресу: <адрес>.

¶ 184 апреля 2019 г. между дарителем ФИО10 и одаряемой ФИО16 заключен договор дарения указанного жилого помещения.

¶ 19Сведения о государственной регистрации перехода права собственности на указанное недвижимое имущество к ФИО16 внесены в ЕГРН 15 апреля 2019 г.

¶ 20ФИО10 умер 20 мая 2019 г., его наследником по завещанию, принявшим наследство является ФИО15

¶ 21В целях проверки доводов истца о том, что на дату заключения договора дарения комнаты в квартире ФИО10 не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, определением районного суда от 17 января 2020 г. была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ г. Москвы «Психиатрическая больница № 1 им ФИО25».

¶ 22В заключении комиссии экспертов указанной организации от 2 апреля 2020 г. № 112-7 сделаны выводы о том, что в период времени, относящийся к моменту заключения договора дарения комнаты в квартире от 4 апреля 2019 г., ФИО10 страдал психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи со смешанным заболеваниями (шифр по МКБ-10 F07.08), которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении указанного договора.

¶ 23Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что с учетом указанного заключения комиссии экспертов в деле имеется достаточная совокупность доказательств, подтверждающих доводы ФИО15 о том, что оспариваемый договор дарения от 4 апреля 2019 г. заключен ФИО10 с пороком воли – в состоянии, когда он не мог осознавать значение своих действий и руководить ими.

¶ 24С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции, отказав в удовлетворении жалобы ФИО16

¶ 25В кассационной жалобе представитель ответчика оспаривал выводы судов о наличии в настоящем деле условий, с которыми статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает возможность признания сделки недействительной, настаивал на доводах возражений на иск и апелляционной жалобы о том, что договор дарения заключен и исполнен ФИО10 добровольно с полным осознанием последствий совершаемых действий. По мнению ответчика, положенное в обоснование решения суда заключение судебных экспертов не являлось достаточным основанием для признания договора дарения недействительным, так как содержащиеся в нем выводы о состоянии здоровья и интеллектуально-психологическом состоянии ФИО10 на момент совершения оспариваемой сделки опровергаются другими имеющимися в деле доказательствами, в том числе материалами видеофайлы с записями беседы с ФИО10, выполненные 2-7 апреля 2019 г., которые не получили объективной оценки со стороны суда.

¶ 26Указанные доводы правовых оснований к отмене судебных постановлений не содержат, по существу они сводятся к выражению несогласия заинтересованной стороны с оценкой представленных по делу доказательств.

¶ 27Судами первой и апелляционной инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства по делу, правильно распределена между сторонами обязанность доказывания, оценка всем представленным по делу доказательствам дана в полном соответствии с требованиями статей 67, 71, 86 ГПК РФ, на их основании в обжалуемом определении сделаны мотивированные выводы, спор по существу разрешен верно.

¶ 28Оснований для иного применения норм материального и процессуального права у судебной коллегии не имеется.

¶ 29Оценив полноту, научную обоснованность и достоверность выводов комиссии судебных экспертов, суды правомерно признали заключение отвечающим требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку оно выполнено лицами, имеющими необходимую квалификацию и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследование и выводы, приведенные в заключении экспертов, изложены достаточно полно и ясно с учетом вопросов, поставленных перед ними в определении районного суда. По своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует требованиям действующего законодательства, исследовательская часть базируется на исследовании всей имеющейся в деле медицинской документации. Объективных оснований не доверять выводам судебных экспертов у судов не имелось.

¶ 30В суде первой и апелляционной инстанции ответчик не обращалась к суду с ходатайствами о вызове судебных экспертов для дачи объяснений по их заключению и о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

¶ 31Согласно части 3 статьи 390 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.

¶ 32Само по себе несогласие ответчика с выводами, изложенными в экспертном заключении, и иная субъективная правовая позиция ответчика, исходя из установленных по делу обстоятельств, не может служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 33В кассационной жалобе необходимость отмены судебных постановлений также связана с нарушениями норм процессуального права, которые выразились в том, что районный суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства представителя ответчика об отложении судебного разбирательства, а в суде апелляционной инстанции дело было рассмотрено в отсутствие ответчика, которая была извещена о времени и месте судебного заседания, но не имела возможности явиться в суд до получения результатов теста на СОVID-19, а ее представители вообще не были извещены о рассмотрении дела Московским городским судом.

¶ 34Проверка материалов гражданского дела судом кассационной инстанции не подтвердила наличие в настоящем деле таких нарушений норм процессуального права, которые привели бы к принятию неправильного решения по существу спора, а также перечисленных в части 4 статьи 379.7 ГПК РФ нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных постановлений в кассационном порядке.

¶ 35Дело рассмотрено судами первой и апелляционной инстанции с надлежащим заблаговременным уведомлением ответчика о времени и месте судебных заседаний с учетом отсутствия доказательств уважительности причин ее неявки в суд.

¶ 36По правилам статьи 98 ГПК РФ не подлежат взысканию с истца расходы ответчика по уплате государственной пошлины при подаче настоящей кассационной жалобы, в удовлетворении которой судом отказано.

¶ 37На основании изложенного, руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

¶ 38определила:

¶ 39решение Чертановского районного суда города Москвы от 7 июля 2020 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 ноября 2020 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО16 – без удовлетворения.

¶ 40Председательствующий подпись

¶ 41Судьи подписи